Жэс-арт, хоккейный клуб и военная история. Фоторепортаж о том, почему французский Брест – наш

Места • Александр Черноокий
Разработчик Skywind Tech BY Александр Черноокий из беларуского Бреста уехал в Брест французский, но нашел там гораздо больше родного, чем предполагал. И инсталляции из камней и палок во дворах, и любовь к хоккею, и даже такие знакомые проблемы с парковкой. Видимо, Брест – это не просто место, это состояние души.

Так вышло, что пять дней я провел во французском Бресте, тёзке моего родного города. Тут есть, на что посмотреть, хотя до этого городка туристы из других стран редко доезжают. Тут есть громадный порт. А вернее, даже несколько частей. База ВМФ за забором и с оградой под напряжением.

На её территории находится построенная Гитлером база субмарин, очень мощный и интересный бункер, но туда не пускают, а без спроса я полезть не решился.

А в самом порту корабли не только разгружают, но и строят.

Гражданский порт – 10 км в протяженности, такое ощущение что город только там и работает, всего даже не посмотришь.

Военные заняли не только базу в бухте, но и оба берега реки Панфельд, так что на множество понтонных мостов гражданских не пускают. Им построили канатную переправу.

На канатку пускают даже с великом по городскому общему билету, как на автобус или трамвай (за 1,3 евро). Трамвай, кстати, в городе очень крутой – тихий и быстрый. Вот он по подъемному мосту (еще недавно – самому большому подъемному в Европе) едет.

Но этот мост не самый известный. На окраине города есть знаменитый мост Albert-Louppe. Первое железобетонное сооружение такого масштаба (сталь крепка на растяжение, а бетон крепок на сжатие – симбиоз удачен, про сопромат больше не буду).

Тут видно, что за мостом построен современный дублер, так как ширины старичка перестало хватать. Теперь он пешеходный. И гулять или бегать по нему здорово.

А так выглядит дорога на мосту: если присмотреться, то можно не только другой мост заметить, но и город и отлив по случаю полнолуния.

Эти места известны своими приливами/отливами. Вот на фоне мостов местные по случаю собирают деликатесы. Отливает существенно.

Но вот для чего приезжают в Брест с окрестных селений – это Океанаполис. Посмотреть на морских черепах и прочих тварей, скользящих по глубинам из четырех океанов. Но это я считаю стандартным мелкобуржуазным развлечение (всё-таки я там был седьмого ноября).


Поговорим лучше про родное. Брест бретонский, как и наш Брест, имеет знатную военную историю. Ему тоже досталось во всех мировых и прочих бессмысленных войнах. Тут есть своя крепость, которую еще при римских императорах заложили, а потом достраивали. Внешние стены имеют до 12 (!) метров толщины, это настолько мощно, что в войну она все обстрелы выстояла. И сейчас тут и музей, и ставка командующего флотом одновременно.

При этом в мировых войнах Бресту за его ключевое положение тоже сильно досталось. Вот, по кладбищу героев видно.

И это не только могилы французов и мусульман с заморских и заимствованных территорий. Тут полно представителей всех народов. Вот поляк, австралиец и еще кто-то под короной во имя короля своего.

Но на кладбище, как оказалось, снимать нельзя, так что пойдем дальше.

А дальше, чем больше гуляешь по Бресту, тем больше забываешь, что ты в Европе, и все больше вещей родные места напоминают. Вот, например, отошёл пару метров от центрального вокзала – а тут, как и по Граевке брестской, куры гуляют.

Или заходишь в парк, где могут расти пальмы и бамбук, – ан нет, они берёзки и каштаны сажают!

Ведь могли бы по-европейски в маленьких домиках и танхаусах жить, а строят многоэтажки и дворы машинами заставляют. Всё, как у нас.

И даже паркуются на тротуарах, всё прямо как у нас.

А еще – панельные дома. И не просто панельные, сами панели аккуратно щебёнкой инкрустированы. Аж кажется, что сейчас мужик с красным лицом из-за угла выйдет и 15 копеек попросит.

Или вот на этот перекресток посмотрите.

Дорожники специально сделали так, чтобы лужи после дождя еще долго оставались именно там, где ходят люди. Гениальная задумка: пешеходы пачкаются, мокнут – это мотивирует становиться успешным и покупать свою машину. Вот только почему в Стокгольме так не догадались? Вообще коммунальщики тут очень креативны. Вот посмотрите, оформление клумбы «Стрекоза и Муравей».

Я всегда думал, что так только у нас делают. А это в центре, прямо напротив хоккейной арены. Кстати, и хоккейная команда тут есть. Даже играют в таких же цветах, как и в родном Бресте, только называется ХК не «Брест», а «Альбатрос».

И даже непонятные заводские корпусы в восемь этажей в центре есть.

А хотя нет. Это же с флагом. И никакой это не заводской корпус, а главный исполком. Только он с фасада красивый, а с остальных сторон – страх. Даже не знаю, кто и у кого этот опыт перенял.

И школы обычные есть. И перемены. И толпы школьников на переменах за забор покурить выходят.

Это от того, что на школьной территории нельзя. И школьницы почти все курят – всем плевать, что условный запрет никак не запрещает детям курить.

А еще тут свой полосатый флаг и бретонский язык, который имеет кельтские корни. И если с приехавшими туристами говорят по-французски, делая вид, что английский не знают, то самые дикие националисты говорят по-бретонски с приехавшими французами, делая вид, что французский не знают. Названия городов и улиц на знаках – на бретонском и французском.

А мне пора садиться в красивый бретонский поезд и ехать дальше. Продолжение будет, но это не точно.

Источник: Facebook Александра Черноокого

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Как строилась «Независимость». История минского проспекта

Места • Алиса Петрова
После войны Минск отстраивали как идеальный советский город, ведь через него в Союз въезжали все гости с западной стороны. А главное в городе-открытке – конечно, центральный проспект, эту «идеальную улицу» Сегодня даже хотят включить в список мирового наследия ЮНЕСКО. Но такой ли наш проспект «идеальный»? С профессиональной точки зрения – ровно наоборот. Архитектор Дмитрий Задорин рассказывает, где на проспекте спрятаны «хрущёвки», на чём там явно сэкономили и почему «идеальность» осталась только на чертежах. Хотя мы любим его таким, какой он есть.