Художник Митя Писляк: «Разрешение сделать арт на стене могут дать только в Шабанах, а в центре – нет»

Проекты • Анна Златковская
Митю Писляка мы знаем по рисункам котов на городских стенах, пандам на логотипе арт-пикника FSP и интерпретации картины Ивана Хруцкого на улице Карла Маркса. На прошлой неделе художник нарисовал дизайн для стаканчиков МакДональдс, в котором показал главные здания Минска. KYKY встретился с Митей, чтобы узнать, каких граффити не хватает Беларуси, как понять современное искусство и спасет ли наш город фестиваль Vulica Brazil.

«Я устал от арта, в котором подтекст важнее самого исполнения»

KYKY: Сейчас можно быть талантливым и никому неизвестным художником? Или наступило то самое время, когда талантливых людей замечают и пробить себе дорогу в искусство легко?

Митя Писляк: Вокруг очень много неизвестных, но, тем не менее, талантливых людей. Я многих знаю лично. Дело в том, что, получая профессию (я говорю об изобразительном искусстве), учат быть хорошим ремесленником, но никто не учит, как потом себя подавать, продавать и рассказывать о своей работе. Многие не пользуются ни Facebook, ни Instagram, ни другими социальными сетями. Эти люди прочитали истории о художниках, которым в свое время помогали меценаты, и ждут, что с ними произойдет то же самое. Но мало быть талантливым, нужно и о себе заявлять. Даже если у тебя есть сайт, но ты его никак не рекламируешь, – для всех ты человек-невидимка. В моем окружении много людей, которые так живут: у них очень крутые работы, есть заказчики, но движения вперед не намечается, потому что они совершенно не знают, как рассказать о себе. Но этим и хорош современный мир: тебе нужно постараться жить в сегодняшнем дне, а не в своем маленьком мире. Быть больше, чем просто талантливым человеком.

KYKY: Твои работы добрые, позитивные. Тебе нравится граффити «Человек без лица» на Воронянского?

М.П.: Недавно мимо него проезжал и хочу сказать, что это отличная работа. Ничем не хуже, чем все остальные. Раньше была серая невзрачная стена, а сейчас вот такой арт, который, думаю, через несколько лет станет родным и жильцам дома напротив.

Если говорить о драматичности работы и заложенном в нее смысле, я понимаю эту тему, но сам бы не хотел рисовать что-то сложное и тяжелое по смыслу. Недавно мы с моей девушкой ездили на Венецианское Биеннале, где огромное количество художников выставляет свои работы. Посвящены они, в основном, злободневным темам: классовое неравенство, потепление и многое другое. Чтобы понять заложенный в них смысл, тебе нужно задержаться и прочитать аннотацию к картине. Простоять пять минут. И когда их очень много, ты не стоишь и не читаешь, а просто смотришь на работу – и она либо тебя цепляет и заставляет задержаться, либо нет.

Я устал от арта, в котором подтекст гораздо важнее самого исполнения. К примеру, под потолком висит каменная глыба, символизирующая давление чего-то условного над человеком. Но, глядя на это, ты понимаешь, что этот кусок бетона может сделать каждый строитель, установить его в каркас и подвесить на стенку. Хочется, наоборот, увидеть технически круто выполненную работу. Как раньше, когда люди месяцами проводили возле холста и масляной краской прописывали каждую деталь, преломление света и тени. А сейчас если в инсталляции есть еще какая-то идея, то круто. Ты смотришь и думаешь, как это вообще сделано? Мне нравятся или такие работы, или искусство о том, что непосредственно связано с жизнью. Если бы я участвовал в каком-нибудь международном конкурсе, я бы постарался перевести кусок реальной жизни нашего общества. Многие не были в нашей стране. И если взять какую-то квартиру среднего жителя города Минска, один в один ее привезти на конкурс, еще этого жителя туда посадить – было бы, на мой взгляд, очень здорово и интересно.

KYKY: Граффити – это обязательно вызов, как у Бэнкси, или котики, одобренные Мингорисполкомом, тоже могут считаться стрит-артом?

М.П.: Я для себя разделяю уличные рисунки на три категории. Первая – это художественная роспись, по-английски ее называют mural. Это то, что у нас делают бразильские ребята на Октябрьской. Одной из главных задач является украшение места, в котором роспись расположена, и посыла она может не нести. Вторая категория – стрит-арт, в котором заложена идея, посыл является первостепенной задачей. Вот как раз Бэнкси, я считаю, занимается стрит-артом. Есть идея, которая донесена с помощью рисунка, рисунок привязан к месту, и художественная составляющая в нем далеко вторична. Третья категория – классическое граффити. Это история, когда ребята с баллонами рисуют на стенах свои надписи. В основном они пишут свои имена или никнеймы. Я даже как-то задавался вопросом, зачем они по десять раз пишут свое имя на стене. Один из ребят мне объяснил, что пишут они всегда по-разному и самовыражаются за счет пластики шрифтов. Это как выйти на улицу и громко крикнуть: «Я существую». Мне нравится, когда есть подтекст. Не обязательно в стрит-арте указывать, что все живут неправильно, – стрит-арт может просто заставить тебя улыбнуться, потому что совпадает с местом, где он изображен.

«Было бы здорово, если бы Минск превратился во что-то подобное на Берлин»

KYKY: Vulica Brazil спасает наш город или Минску нужно что-то поглобальнее?

М.П.: Vulica Brazil – яркий и крутой проект нашего города. Но безусловно, одной улицы недостаточно. Прежде всего город меняют люди, и каждый ответственен за это. Если люди прилагают усилия, то рано или поздно город изменится. Необязательно делать какие-то проекты вроде Vulica Brazil. Нужно начать хотя бы со своего подъезда. Видишь, что валяется мусор, – не ждешь, пока придет уборщица, а уберешь сам. Сегодня это подъезд, завтра – двор, послезавтра – улица. Будь активным, глядя, что во дворе нет парковки или нормальной детской площадки. Начни краудфандинговую компанию по сбору средств на строительство той же детской площадки среди местных жителей или всех горожан. А потом город сам начнет развиваться в некой хаотичности, не будет скучным, тут появятся незапланированные места, которые создадут реальную жизнь. Тот же стрит-арт появляется, чтобы раскрасить город и его серые убогие стены. Но украшательство вторично. Изначально город должен сам по себе стать удобным, целесообразным для горожан.

KYKY: У тебя много раз спрашивали о Минске, о его атмосфере и о том, чего городу не хватает. Представь, что ты волен полностью изменить Минск – что будешь делать?

М.П.: Отвечу так: на сегодняшний момент мне очень нравится Берлин. Его эстетика, ритм – все это мне очень близко. Он для меня стал городом мечты, и было бы здорово, если бы Минск превратился во что-то подобное. В Берлине нет какой-то суперкрасивой запоминающейся архитектуры, но все очень аккуратно, качественно. Много советских зданий, как и у нас, но в то же время там много парков, проводятся вечеринки, и ночью город заполнен людьми так же, как и днем. Повсюду сумасшедшая энергетика, и ты подпитываешься ею, сразу хочется творить, рисовать, что-то создавать.

KYKY: Какой самый сумасшедший замысел для стрит-арта у тебя был?

М.П.: Мне кажется, городу не хватает стрит-арта в шрифтовом исполнении. В ближайшее время я хочу написать в Минске одно слово. Для каждой буквы – один фасад одного большого здания. Эти буквы могут быть рядом, а могут быть разбросаны по всему городу. И внутри букв будут какие-то изобразительные образы. Это слово – «зорка». Для каждой буквы я хочу найти отдельного художника, придумать шрифт, отыскать пять подходящих зданий и попросить художников сделать эти буквы. Они будут ограничены шрифтом, но внутри этой буквы смогут рисовать все, что угодно. Вот ты живешь в Шабанах или в Малиновке, видишь эту здоровенную букву «З» или «О», а снизу табличка, что это за идея. Возможно, у тебя появится стимул проехать по другим буквам, находящимся в разных уголках города. Плюс такой туристический маршрут для гостей. Потусоваться, сфотографировать эти буквы и сложить все слово вместе.

KYKY: У каждого в городе есть любимые места, которые мы показываем приезжим или куда возвращаемся сами. Какие у тебя любимые точки, улицы, районы?

М.П.: Конечно, это улица Октябрьская. С приезжими друзьями я бы обязательно прокатился по велодорожке – мне кажется, это жемчужина Минска: ты едешь и не встречаешь бордюры, дышишь воздухом и видишь совершенно разные места. Ну и в конце пришлось бы зайти на Зыбицкую.

KYKY: Рисуешь ли ты вне Минска?

М.П.: Не рисовал, но абсолютно не против поработать вне столицы. Иногда такие проекты предлагаются, но они мне не совсем подходят. Предлагают нарисовать рисунок на стенке завода с условием, что готовы даже оплатить краски. То есть просят выполнить стрит-арт бесплатно. И так везде. Как правило, предлагают еще сделать и свой эскиз: зубра, например, или что-то в таком же духе.

«У нас большая проблема с согласованиями, поэтому трудно воплощать свои идеи»

KYKY: Какие здания в Минске стопроцентно нуждаются в стрит-арте?

М.П.: Таких зданий большое количество. Сталинки я бы не трогал. А простые жилые дома, девятиэтажки, хрущевки вполне могут стать ярче за счет стрит-арта. Мосты еще можно разрисовать. Например, на опорных колоннах нарисовать рисунок, который из определенной точки будет складываться в картину, а если смотреть отдельно – это просто колонны с цветовыми пятнами. Но у нас большая проблема с согласованиями, поэтому трудно воплощать свои идеи. В комиссии, как правило, люди старой закалки, и у них свое видение художественного процесса. Они просят представить свою работу на художественный совет по требованиям 80-х годов, то есть принести ее на бумаге и растянуть на планшете. Когда я могу принести проектор или включить видеоролик, зачем тратить бумагу? Чаще всего разрешение сделать арт на стене могут дать, только если это, к примеру, Шабаны, а в центре – нет.

KYKY: Если бы можно было нарисовать Минск в одном лице, одним символом, чтобы ты изобразил?

М.П.: Это была бы серая полная луна с вмятинками и впадинками.

KYKY: Ты разрисовывал офисы – это интересный опыт или просто коммерческие заказы?

М.П.: Да, разрисовывал. Интересная работа, когда дают возможность сделать что-то свое. Недавно разрисовывал один офис, принес эскиз, всем понравилось, и я взялся за работу без сложных согласований и попыток навязать свое видение. Тут, конечно, страдает финансовая сторона вопроса, но есть возможность делать то, что нравится мне – на условиях бартера или невысокой оплаты. Когда проект сугубо коммерческий, заказчик ставит свои условия и навязывает свое видение сюжета и техники выполнения. Ты пытаешься попасть в клиента, в его вкусы, интересы, долго изучаешь человека и пытаешься связать рисунок и с его характером. Конечно, хочется делать то, что близко мне, я стараюсь работать именно в таком ключе. Работа – это моя визитная карточка, поэтому иногда я берусь за некоммерческие проекты, чтобы по портфолио был понятен мой стиль и направленность, в которой я рисую.

KYKY: Ты сделал эскиз для стаканчиков из Макдональдса. Как произошло это сотрудничество?

М.П.: Представители Макдональдс обратились ко мне, чтобы я сделал свое видение нового стиля стаканчиков. Мы должны были сделать три разные концепции и разбить их на четыре разных дизайна. Заказчики посмотрели на мои прошлые работы, нашлась похожая тема с разноцветным городом. Мы решили оттолкнуться от этой стилистики Минска с разными зданиями. Совместно придумали, как это должно выглядеть.

На стаканчиках изображены все четыре поры года. Причем каждый стаканчик отображает свою локацию, в непосредственной близости к ресторанам Макдональдс. Для Макдональдс это логично – рестораны компании успешно работают в Минске уже 21 год. Минск без Мака – это что-то нереальное. Переделать дела и забежать поесть в Мак или заехать на Макдрайв для минчан – дело такой привычки, что иногда ее просто не замечаешь. Это центр города, где можно увидеть ГУМ, Дворец республики, Верхний город, Ратушу и Дворец спорта. Там есть и Костел Симона и Алены, стадион Динамо, городские ворота напротив железнодорожного вокзала. Район Уручье, где есть архитектурный корпус БГПА, здания с мозаиками и Храм всех святых. Все рисунки я создавал вручную с последующим цифровым наложением цвета. Лично мне нравится, когда видно, что работа сделана именно рукой, а не на графическом планшете.

Да и вообще, получился хороший проект и результат. По-моему он вышел теплым и душевным, как содержимое стаканчиков. До Макдональдса еще никто не делал такие проекты, когда вроде бы обычный стаканчик для кофе, который уже через полчаса может оказаться выброшенным, сделан стильно и ярко. Согласись, мало кто из известных брендов уделяет внимание таким мелочам и создает нечто похожее, но, как я уже сказал, МакДональдс уже как будто стал одним из «кирпичиков» Минска. Плюс Минску исполняется 950 лет, это своего рода подарок компании ко дню рождения города, который мы все любим.

KYKY: Кому бы ты еще предложил подобные работы, чтобы сроднить узнаваемые бренды и Беларусь?

М.П.: Трудно ответить на этот вопрос. Но рекламные билборды, которые висят в городе вдоль дорог нуждаются в грамотной стильной рекламе. Рекламе не хватает классного современного оформления. Она иногда бывает крутая, но в большинстве случаев сделана плохо: не читается или просто некрасиво выполнена. А ведь задача рекламного плаката, как и стрит-арта, – аккуратно довести человека до продукта, который красив, качественен, как в случае со стаканчиками для Макдональдс. А если реклама сделана некрасиво, то тебе никогда не захочется пойти и купить этот продукт.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Мы едим только девочек, мальчики нужны для опыления». Научпоп из теплицы с огурцами

Проекты • Дмитрий Симонов
Ученые выяснили, что самый модный в этом сезоне овощ – огурец – лучше растет под музыку. Поэтому бренд Hendrick’s провел эксперимент и вместе с известными беларусами выращивал огурцы под Depeche Mode, джаз и латино-американские мотивы. Самый большой овощ вырос у бармена Игоря Чистобаева под регги. KYKY понял, как мало мы знаем об огурцах, и поэтому вместе с заведующим лабораторией института овощеводства НАН Анатолием Хлебородовым разобрался, зачем огурцам нужна горечь, почему мы едим только «девочек» и станет ли Беларусь огуречным монополистом.