В трусах и пуховике. Госпожа феминистка, обратите внимание на национальный конкурс красоты

Боль • Зинаида Адельман
Феминистки, которые возмущаются по любому поводу, включая борды с рекламой нижнего белья, вдруг затихли на отборочных турах конкурса «Мисс Беларусь». Почему, как раньше, они не выражают протест через аватарки в Facebook, не пишут гневных постов и не приходят бастовать под здание какой-нибудь Национальной школы красоты?

Люди в одежде отбирают людей без одежды

За последнее время любой, абсолютно любой инфоповод от убийства до интервью психолога становится «поводом поговорить о феминизме». Только вот феминистки борются с ветряными мельницами, не замечая реальных проблем – национальный кастинг красавиц давно стал анахронизмом, а проводить подобные конкурсы в 21 веке – стыдно. Первым делом рассмотрим внимательно фотографии Евгения Ерчака, сделанные для The Village Беларусь.

Фото: Евгений Ерчак

Фото: Евгений Ерчак

Люди в одежде приходят, садятся за столы, включают прожекторы, камеры и микрофоны и начинают отбирать людей без одежды. Девушки снимают свои пуховики и шубы, остаются в одних купальниках и туфлях – и идут улыбаться жюри. Смущает и номерной знак, прикрепленный к купальному костюму каждой из претенденток. Цифра на знаке прописана фломастером. Тем, кто носит купальник без бретелей, номерок клеют прямо к телу – на кусочек ткани он не помещается. Но порядковый номер должен быть – как в тюрьме, только тут еще нужно улыбаться, читать стихи, сверкать ягодицами и рассказывать о своих двух высших образованиях, прикрывая декольте. Конкурсы красоты унижают женщин, отборы действительно объективируют их – и если бы на «Мисс Беларусь» ворвались феминистки с плакатами, мы бы вздохнули с облегчением.

Мисс жертва

Знаете, как мотивировал необходимость тогда еще советского конкурса красоты 1988 года самый первый его организатор Вячеслав Панькин (секретарь горкома комсомола): «Cпасти женщину от урбанизации, от затерянности в толпе, повысить престиж женщины в обществе». Звучит довольно безумно, не так ли? В наши дни спасти женщину от урбанизации по силам разве что Андрусю Горвату, который рано или поздно увезет какую-нибудь красотку к себе в Прудок. Только вот на отборе у жюри такие лица, что кажется: повышать престиж женщины в обществе посредством конкурса вряд ли кому-то по силам. Даже Денис Курьян обламывается, когда очередная девушка утверждает, что Эрих Мария Ремарк – ее любимая писательница.

В древнем Китае, а также и у инков и малайцев были созданы специальные правила выбора красавицы. Обозначив победительницу, её в торжественной обстановке приносили в жертву кровавому божеству или духу. Племена Австралии и островов Тихого океана до 20 века проводили конкурсы: незамужние внешне привлекательные девушки соревновались обнаженными. На победительнице женился «первый парень на деревне». Ежегодные состязания самых красивых девушек из различных стран «цивилизованного» мира начались в 1926 году в США. Именно там сложился ныне знакомый всем формат: предварительное интервью участниц – дефиле мод на подиуме перед публикой – фотосессия для прессы – финальный смотр в купальных костюмах – коронация. Заметьте, полуголое дефиле всегда оставляли напоследок – но на отборах, конечно, нужно сразу вычислить, чей зад будет выглядеть непрезентабельно в свете софитов на финале. БТ небось еще и полнит?

Товар на прилавке

Представьте на месте этих девушек мужчин – в неудобных трусах, стесняющихся и робеющих перед жюри. Смотрится дико, и участники действа вызывают только жалость. Отнюдь не уважение и восхищение красотой, не желание стоить с ними дружеские отношения или растить десять детей. Калифорнийский продюсер Ван Ронкель в интервью «Медузе» считает, что конкурсы красоты в российской провинции организуются главным образом ради бесплатного секса: «Все эти ребята просто хотят потрахаться. Я видел региональные конкурсы: и уровень организации, и качество девушек — все это оставляло желать лучшего. В России много козлов в этом бизнесе». Похожее мнение у отставного гиганта беларуской моды Саши Варламова, который все местные конкурсы красоты считает не слишком моральными. Впрочем, с 90-х довольно многое изменилось, и вряд ли сегодня «папики» выкупают призовые места для своих протеже. И тем не менее, бизнес, построенный на красоте, всегда будет вызывать кучу домыслов. Верно одно: одень любую из кандидаток и запусти стажером куда-нибудь в рекламное агентство или в банк (да вообще куда угодно – мир безграничен) – отбоя не будет от восторженных вздохов и комплиментов. Но в голом виде она – товар, как куриная колбаса в витрине: перед тем, как сделать выбор, ознакомьтесь со всем ассортиментом и не забудьте проверить срок годности. Так почему феминистки этого не замечают?

Фото: Дэвид Лашапель

«А еще я в неё ем»

Человеческие существа знакомятся друг с другом, находясь в равном состоянии обнаженности. На пляже – оба голые, в кафе – одинаково одетые, даже в Тиндере за фото со вторичными половыми признаками, не прикрытыми одеждой, тебя скорее всего забанят. Ситуации, когда человеческое существо выбирает для своих нужд существо без одежды – это питомник с домашними животными, мясная лавка со свиными тушами или порносайт. Других вариантов нет. На национальном отборе мы наблюдаем странную ситуацию. На дворе февраль, и центральное отопление, при всей щедрости жилищно-коммунальных служб Минска вряд ли обеспечивает температуру выше 19 градусов, тем более в большом помещении с высоким потолком. Незнакомым девушкам (если бы члены демонстрировали знакомство и панибратское отношение к конкурсанткам, их бы обвинили в предвзятости) в купальниках холодно.

Такой отбор смотрелся бы органично и не унижал бы достоинства женщины только в том случае, если бы жюри сидело в купальниках в шезлонгах, а вокруг стояли пушки обогревателей и играла пластинка Боба Марли.

А пока это комната ужасов с кадрами голых леди в пуховиках, которые стоят друг за другом в очереди и волнуются, что же у них спросит жюри. Там, перед прожекторами, многие конкурсантки действительно не могут связать двух слов на беларускай мове, не знают, что рассказать о родном городе и здороваются словами «Меня зовут Лиза. И я опоздала». Конечно, на видео в соцсетях с отбора разлетятся именно такие кадры.

Фото: Евгений Ерчак

Конкурс не даёт ни единого шанса в женщине в купальнике увидеть личность. Даже если они умные, талантливые полиглоты, следователи, матери или тимлиды, мы никогда не узнаем их с этой стороны. Зачем, если на сцене ее все равно всунут в платье по фигуре, научат ходить на каблуках и правильно стоять в третьей позиции? Организаторы врут, что выбирают конкурсанток за интеллект. Но давайте смотреть правде в глаза: вы действительно считаете, что девушка с высшим образованием, разогнавшая на конкурсе интеллекта теорию о происхождении беларусов, но при этом обладающая «бодипозитивной» фигурой, будет выбрана Мисс Беларусь?

Так ответьте, уважаемые амазонки, борцы за права женщин. Неужели вы не считаете это поводом поговорить о феминизме?

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Я не виноват, она меня спровоцировала». Виктимолог о том, почему мы виним жертв

Боль • Владислав Рубанов
случай с Артемом исхаковым, который убил и изнасиловал свою соседку, в очередной раз показал, что обвинения могут посыпаться не только в адрес агрессора, но и в адрес пострадавшей. А порой жертва подвергается совсем беспощадному буллингу. kyky поговорил со специалистом в области виктимологии и доктором психологических наук Игорем Фурмановым о том, почему так происходит, как с этим работают в Беларуси и что делать в ситуации домашнего насилия.
Популярное