«Пришла к врачу с послеродовой депрессией – та сказала сходить в церковь». Монологи молодых мам

Боль • Евгения Долгая
В нашем обществе принято идеализировать часть жизни женщины, которая связана с рождением и воспитанием детей. Но молодые матери нередко видят беременность и воспитание детей совсем в других красках, потому что встречаются с давлением окружения и чувством вины за то, что жалеют о своей беременности. KYKY поговорил с молодыми мамами, которые так и не испытали теплых чувств к своим детям.

У большинства людей в головах сидит убеждение, что «материнство – это де-факто счастье». А если что-то пошло не так, общество включает режим «сама виновата», «раньше надо было думать», «вон, сколько бездетных годами не могут забеременеть, а ты жалуешься!». Но если прочесть все эти рассказы молодых матерей, очевидно, что у них не было никакой моральной поддержки. Родные настаивали на рождении и запрещали делать аборт, психологи, которые обязаны профессионально подходить к делу, советовали сходить в церковь. Это истории не о «глупых маленьких девочках», а о совсем молодых мамах, которым не помогли.

«Психолог спросила, о каких увлечениях могу вообще мечтать, если ребенок на первом месте». Татьяна, родила в 18 лет. Ребенку три года

«Жизнь с появлением ребенка прекратилась. Родные говорили, что делать аборт в раннем возрасте позорно, а рожать – нет. От грудного вскармливания на груди начали образовываться фурункулы, я пережила десять операций на груди. Смесью родственники попрекали, заставляли через боль кормить грудью, так и говорили: «Всевышний такой дар дал тебе, а ты гадостью пичкаешь ребенка. Терпи, мать». Эти же родственники обещали помогать, в итоге только по субботам иногда объявлялась бабушка. Муж тоже не горит желанием помогать.

Нет времени на увлечения. Обратилась к психологу и пыталась объяснить ситуацию. Та спросила, о каких увлечениях могу вообще мечтать, если ребенок на первом месте. Намекнула на клубы и выпивку. Она даже не задала вопрос, чем увлекаюсь, а из-за раннего материнства поставила клеймо. Когда от безысходности плачу, мне говорят: «А ты чего хотела?» А я вовсе не хотела, меня убедили, что будет помощь и материнство – здорово. Даже от психолога помощи не дождалась. Говорили, мол, как родишь, сразу включится материнский инстинкт, но это так не работает. Первый год ребенка был адом – я часто думала выйти в окно, но удерживало то, что могла упасть не насмерть. Нет, это нельзя назвать эгоизмом или безответственностью. Это называется отчаянием. О высокооплачиваемой работе остается только мечтать, потому что на таких местах плавающий график, да и не берут с детьми.

За три года я так и не полюбила ребенка, просто отношусь к дочери, как к обычному человеку. К коту чувства больше, из-за этого грызет совесть. Считаю себя чудовищем, что родила и не испытываю ничего к ребенку. Везде материнство представлено как самая важная миссия женщины, но ведь у каждой должны быть цели, и если ты не хочешь детей, то окружение не должно давить. Помню, на детской площадке какой-то маме в сердцах сказала: «Лучше бы дочь родилась в семье, где ее любила бы мать», – в ответ услышала советы сдать ребенка в детский дом, ибо мать молодая и по залету замуж вышла, соответственно, любить дочь не может. По этическим соображениям не сдала бы никогда, уже лучше тянуть до совершеннолетия. Бросать того, кого приручили, – чудовищно. Мне кажется, ребенку достаточно того, что о нем заботятся, занимаются с ним, а любовь – расплывчатое понятие».

«Мысли оставить коляску в людном месте появлялись через день». Жанна, родила в 19 лет. Ребенку пять лет

«Вышла замуж по молодости, потому что любила и думала, что любима. Глаза открылись позже. После свадьбы, как и прежде, предохранялись. Через пять месяцев – беременность. Решили рожать, благо, жилье было – мои родители приобрели. В течение беременности отец ребенка начал пить, как вне себя. Месяца с шестого начали посещать мысли, что мне нужно что-то делать с этими отношениями, ибо я не была в них счастлива. Но решила дать шанс – вдруг рождение ребенка что-то изменит? Но после родов в жизни бывшего ничего не изменилось.

Меня шарахнула послеродовая депрессия и лютая переоценка ценностей, физически помню это ощущение. Это когда весь мир в черно-белом цвете и апатия к окружающему миру. Когда становишься молодой мамой, люди не могут даже на секундочку понять, что можешь жалеть о рождении ребенка. Моя мама так и говорила: «Ты уже мама, должна в первую очередь думать о ребеночке» – и несмотря на мои постоянные слезы, просила почаще фотографировать малыша. Считаю такое показушностью. Не хочу показывать любовь, которой к ребенку нет. Обратилась к психологу при роддоме, психолог посмотрела как на ненормальную фантазерку и посоветовала сходить в церковь. На прощание упомянула: «Как можно не любить свое дитя? Спят с раннего возраста, а потом детей им тяжело растить». Признаюсь честно – мысли подбросить ребенка или оставить коляску в людном месте и пропасть без вести, появлялись через день. Но я ведь понимаю, чем чревато. Тем временем семейная жизнь катилась под откос: когда ребенку было четыре месяца, я выгнала мужа. Стало легче.

А теперь представьте: социальная изоляция, четыре стены, хроническая усталость. Вышла из дома без ребенка только в его восемь месяцев. Помню это ощущение – как из клетки выпустили, и понятия не имеешь, что с этим делать. Как после тюрьмы. И кому нужно это геройство, если это насилие над собой? Не верю, что у других молодых мам не появлялось мыслей: «Почему тогда не сделала аборт?» Мне рвало крышу – от усталости, безысходности, отсутствия личного времени, пространства, от бытовухи. Я злилась на ребенка – он отнял не только мою жизнь, но и меня саму. Все подчинено ребенку, возможность сходить, например в парикмахерскую, приходится не вымаливать, а выгрызать. Напомню, сидеть с ним по-прежнему никто особо не рвется.

Поначалу я себя винила за эти мысли. Типа со мной что-то не так, не дано, нет материнского инстинкта. А потом поняла, что то, что я чувствую – нормально. И хотеть побыть одной – нормально. Если глобально, я живу с четким и очень страшным ощущением того, что меня и тысячи других женщин попросту жестоко обманули. И по-прежнему справляюсь только на чувстве ответственности – мы ведь в ответе за тех, кого приручили. Нужно, чтобы психологи в консультациях подходили к вопросу материнства честно, рассказывали, что теряют девушки и что приобретают, тесты давали на наличие материнского инстинкта. Иначе это издевательство и угроза жизни как матери, так и ребенка».

«Шесть лет мучаюсь от груза чувства вины». Екатерина, родила в 18. Ребенку шесть лет

«Забеременела в 18 лет. Поняла, что чисто психологически не смогу пойти на аборт из-за промывания мозгов в детстве. К тому же родители уверяли меня, мол, «если вдруг что, ты рожай, а мы поможем». На что и повелась. Молодой человек тоже был не против ребенка, хоть и был еще студентом на тот момент. Еще в роддоме я встретилась с хамским и наплевательским отношением, каждый день там в воспоминаниях отдает страхом. Всю беременность родные и знакомые говорили, какая я молодец, хвалили за смелость, превозносили мои жертвы, сочувствовали. После родов ждал сюрприз – столкнулась с психологическим насилием со стороны родных и молодого человека, постоянным обесцениванием меня как человека.
Шесть лет я мучаюсь от груза чувства вины. У меня нет ни образования, ни перспектив, ни желания жить и к чему-то стремиться. Я ничего не могу дать ребенку и боюсь, что дочь повторит мою судьбу. Думаю, что буду уговаривать на аборт. Преследует дикий животный страх, что я плохая мать и с дочерью что-нибудь случится. Не спасают даже антидепрессанты. Вижу, как токсично влияют на нее родственники, но не могу от них оградить, потому что нахожусь в полной зависимости. Глядя на психологическое состояние, на состояние своего здоровья, на потерянное будущее, я жалею, что не сделала аборт. Не обрекла бы себя и своего ребенка на страдания. Юным мамам необходима профессиональная психологическая помощь, а не упреки с фразами «нечего было ноги раздвигать».

«Ну так ты же не девственница уже, наверное, какое тут насилие». Светлана, 20 лет. Ребенку два года

«Все до банальности просто: в семнадцать лет я уехала из дома учиться в другой город. Всё было отлично. Многие говорили, что я не смогу, но училась хорошо и строила планы на светлое будущее. Жила в общежитии, общения с противоположным полом избегала, потому что было неинтересно после болезненного опыта. Одним вечером соседка по комнате вышла из комнаты, а я играла в видеоигру. Кто-то вошел в комнату, но это оказалась не она, а какой-то пьяный третьекурсник – он меня изнасиловал. Соседка с другими девушками держали двери, чтобы я не могла выбраться из комнаты. Когда после этого ужаса пришла к коммендантше, та сказала: «Ну так ты же не девственница уже, какое тут насилие? Да и вообще, секс в общежитии – частое явление, не придумывай». Но ту самую соседку отселили, а парень съехал из общежития – видимо, побоялся, что пойду в милицию. Началась сильнейшая депрессия, я пошла к психотерапевту.

Потом стала себя плохо чувствовать – спала много и из-за этого прогуливала пары. Сразу поняла и побежала в женскую консультацию. Мне подтвердили беременность. Денег на аборт не было, я позвонила маме, и на следующий день она приехала меня забирать. Просто забрала документы с учебы. Мать сказала, что сделать аборт мне не позволит. Пыталась сделать «по-домашнему» – пила молоко с йодом и прочую лабуду, ничего не подействовало. Хотелось умереть. Жалею, что не сделала аборт, потому что не было денег. Потому что теперь я мать-одиночка без образования и возможного будущего. Мне жаль дочь, потому что сама росла в ужасной семье. Дочь привязана ко мне, и сбежать от нее не могу, хотя мечтаю. В итоге я просто робот без чувств, которого в этом постоянно упрекают. Со мной никто не общается, осуждают, говорят, что нагуляла – город маленький. Да и я сама стыжусь наличия ребенка. Мама не поддерживает, вечно пилит, что я без образования – забыла, что из-за нее же так и получилось. А работу мне найти трудно. Понимаю, что девочка ненависти не заслужила, но поделать с собой ничего не могу. Боюсь, что привыкну к такой никчемной жизни. Мне не нужны упреки и нравоучения, мне нужна помощь. Как перестать себя винить в нелюбви?»

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Как убить в себе колхозника

Боль • редакция KYKY
Самое первое, с чего стоит начать процесс совершенствования – осознать степень колхозника в себе. Для кого-то ощущение собственной уязвимости будет очевидно при общении с клевенькими ребятами, которые делают Минск лучше. Но даже эти герои, поверьте, пасуют перед человеком с иным культурным кодом, который родился и вырос где-нибудь на островах Новой Зеландии. Стоит осознать: все мы – дремучие советские дети, и оттенок крестьянства есть в каждом. Теперь разберемся, что с этим делать.
Популярное