«А мне не нравятся девочки, которые гордятся тем, что у них торчат кости». Интервью с беларуской моделью plus size

Герои • Юлия Азаренко
Сегодня полные девушки украшают обложки мужских журналов, про них запускаю телешоу, устраивают конкурсы красоты и кажется, бодипозитив победил. Но не здесь. KYKY поговорил с Кристиной Крисановой – беларуской моделью размера плюс о том, чего требуют от полных моделей, сколько фотошопа нужно в глянцевых съемках и где одеваться, если ты не влезаешь в одежду из масс-маркета.

Кристина начала делать первые шаги в мир моды девять лет назад в родных Смолевичах. Ее пригласили принять участие в демонстрации платьев для местного свадебного салона – после этого в 15 лет она решила заняться моделингом всерьез. Потому переехала в Минск, участвовала в конкурсе для моделей plus size от TUT.by и сделала первую коммерческую съемку для Volkswagen. После фотосессии для бренда нижнего белья в начале 2017 девушку стали еще активнее звать на съёмки и подписывать контракты.

Мне не нравятся очень худые девочки, которые гордятся тем, что у них торчат кости.

KYKY: Такая популярность появилась после съемки нижнего белья My Intimates?

Кристина Крисанова: Наверное, да. Хотя сама съемка прошла очень весело и интересно, мы даже не предполагали такого всплеска. Сейчас забавно вспоминать, как мы сонные ехали на студию, встали в пять часов утра с мыслями «Зачем нам это надо, может лучше поспать?» А потом, бац – съемка выстрелила! Но на самом деле не все так просто, никто мне не писал с предложениями о работе со словами: «Мы тебя видели в этой съемке» – нет, это все мой большой труд и самопиар. Некоторые говорят, что я очень на Адель похожа – и мне иногда кажется, что может из-за этого на меня реагируют.

KYKY: Если предложат новую съемку в белье, согласишься?

К.К.: Да. А почему нет?

KYKY: А если без?

К.К.: Без купальника и без белья ― нет, потому что мой мир не сошелся только на съемках, мне важно то, как люди будут ко мне относиться.

KYKY: Если посмотреть комментарии под фотографиями с этой съемки, там очень много негатива. Почему так?

К.К.: Если мне нравится процесс и результат, то эти комментарии мне не интересны. Я не могу понять, от чего люди отталкиваются, когда пишут гадости. Я не понимаю, почему кому-то неприятно видеть полных девушек в белье, ведь таких они видят каждый день: с кем-то общаются, с кем-то работают или просто встречают их на улице, в этом нет ничего ужасного. Неужели людям не надоело смотреть на одно и то же, на одних и тех же девушек? Зачем нас закрывать, прикрывать и прятать? Мне вот не нравятся очень худые девочки, которые гордятся тем, что у них торчат кости. Давайте поговорим об этом: почему вы считаете, что это нормально?

Недавно в одной из групп модельной тематики выложили видео с известного показа моделей плюс в Лос-Анджелесе, вроде бы люди, которые вращаются в этих кругах, должны что-то понимать, но нет, комментарии были о том, как это ужасно. Если уже показ из Америки люди не воспринимают адекватно, что тогда можно говорить о Беларуси?

Мне ответили так: «Вы себя в зеркало видели?!»

KYKY: Какие требования у нас предъявляют к моделям plus size?

К.К.: У нас требования к моделям плюс похожи на международные стандарты: рост от 170, фигура обязательно должна быть в форме песочных часов, то есть хорошо выделенная талия. Миловидное лицо, никаких видимых дефектов, также редко встретишь модель с круглым лицом. Одно из преимуществ перед стандартными моделями это то, что у нас нет четких параметров, а девушки делятся по размеру одежды. Кстати, плюс начинается с 46 размера, и я встречала до 56.

KYKY: Получается, любая девушка, подходящая по этим параметрам может стать моделью?

К.К.: Наверное, нет. Есть разные понятия позирование для фото и походка для подиума. Конечно, всему этому можно научиться, но если взять девушку, которая этим никогда не занималась, то будет сложно. Допустим, она хорошенькая, милая – и перед ней поставят задачу отснять каталог из 30 моделей одежды, а это минимум 30 поз и надо знать, какая поза выигрышная для тебя, а какая для одежды. Боюсь, такая девушка на второй модели уже и загнется. Если говорить о съемках одной вещи, то, может, что-то и выйдет, но дальше надо учиться.

Заработать на съёмках можно, но это абсолютно не большие заработки. Машину, квартиру не купишь. Я пыталась месяца четыре жить только на деньги от съемок, но по целому ряду причин решила оставить съемку как хобби и выйти на работу.

KYKY: Бытует мнение, что сейчас хоть и есть веяние бодипозитива, но модный мир вздыхает с облегчением, когда имеет дело с показом или съемкой с типичными моделями, чем с полными девушками. Согласна ли ты с этим?

К.К.: У моделей плюс действительно меньше удачных ракурсов, но если команда состоит из профессионалов (я и о модели), то проблем и удовольствия от процесса одинаково.

К критике я отношусь нормально, если это разумная критика, а не выплески озлобленных людей, которым это доставляет удовольствие. Если начинают говорить: «Как ты со своими ляхами вышла вообще куда-то?», ответ один: «Я вышла, а вы не вышли» (улыбается). Каких-то плохих вещей мне еще никто никогда не высказывал ни в лицо, ни в социальных сетях.

KYKY: Никогда не было желания доказать этим людям, что они не правы и девушки в теле – это классно?

К.К.: Я ничего доказывать не хочу, я такая, какая я есть. Если кто-то, увидев меня, скажет: «А я не знал, что модели плюс такие крутые», – это круто, но это приятный бонус. Я не ставлю себе цель перетянуть кого-то. Я хочу, чтобы человек, смотря на меня, получил эстетическое наслаждение, чтобы женщина, глядя на платье, которое на мне, сказала: «Какое крутое платье! Как оно хорошо сидит! Беру». Я как-то написала в одной группе с предложением о творческой съемке, и мне ответили так: «Вы должны радоваться, что вас в эту группу пустили! Как вы посмели предлагать съемку? Вы себя в зеркало видели?!» Я пыталась логически объяснить, что любой опыт – тоже опыт, как для меня, так и для фотографа. Не дошло, ну и ладно.

Вспомнила одну историю: как-то мы шли на съемку всем составом участниц конкурса «Sweet Lady» на TUT.by, а это девушек десять – и все в размере плюс. Нам вслед какой-то парень сказал: «Почему они все такие жирные?». Вот зачем ему что-то доказывать? Он не хочет воспринимать другую реальность. Я не понимаю таких людей, они будто всю жизнь в вакууме жили, а теперь впервые увидели девушку больше привычного размера. Люди либо за и готовы принять, либо против. Их не переделать, у них своя точка зрения, свое мнение. Заставить их полюбить – зачем? Насильно мил не будешь.

KYKY: Есть ли у моделей плюс секреты, например, корректирующее белье?

К.К.: Все зависит от заказчика. Есть заказчики, которые не хотят привлекать внимание к модели, значит будет минимум макияжа и простая прическа. То же самое с бельем. Корректирующее белье у меня есть, иногда оно применяется в съемках, думаю, это нормально. Одежда лучше сидит, это не какой-то обман.

KYKY: А фотошоп?

К.К.: Фотошоп – смотря для чего, если убрать несколько родинок, чтобы лицо выглядело изящнее, то я считаю, это нормально. А если делать из 52 размера 48, то тут вопрос: зачем?

Мы все говорим об эстетике, а на самом деле все упирается в деньги: продается товар или не продается. Фотошоп – дело каждого заказчика. Если товар будет продаваться на девушке, которая носит 40 размер, а ее отфотошопили до детских размеров, то дело, наверное, в людях. Если говорить о восприятии глянцевой картинки, давайте подумаем, захочет ли производитель отказаться от фотошопа? Нет, не захочет.

Если о личных фото, то я никогда не фотошоплю, да и делать этого я толком не умею. Я знаю свои ракурсы, знаю, как мне надо краситься, знаю, как должен стоять свет для того, чтобы картинка была красивой. Этого вполне достаточно.

«У нас полные девушки есть, но сравнивать нас с Америкой не стоит»

KYKY: Сейчас много моделей со специфической внешностью, например, Тесс Холлидей. Готово ли наше общество принять такую модель?

К.К.: Я считаю, что это имеет право быть. Мне приятно на нее смотреть, она очень органична, наверняка есть люди, которым она тоже нравится. Красота – уже немного другое понятие. Она имеет определенный успех (1,5 миллиона подписчиков в Instagram – Прим. KYKY). Мне нравится, что такие модели есть, пусть их единицы. А будет ли она востребована у нас, сказать сложно. Спрос рождает предложение. Если такая модель появится, что ей рекламировать? Вещи? Наши заказчики не считают, что это красиво, для них большой размер ― 56, а у нее намного больше, чем 56.

KYKY: А наши девушки смогут составить конкуренцию на Западе, если мы не готовы к приходу американских моделей?

К.К.: Любая девушка может составить конкуренцию другой девушке. Могу ли я составить конкуренцию, например, Эшли Грэм? (самая высокооплачиваемая модель plus size – Прим. KYKY) Думаю, что нет. Ведь судить мы можем только по работе, то есть фотографиям. Да, она работает лучше, но если поставить нас в равные условия или мне поработь с ее командой, возможно, у меня получился результат круче (улыбается).


KYKY: В одном интервью ты сказала: «Мое тело – не только мое» как это понять?

К.К.: Когда ты модель, люди тебя рассматривают, иногда замечают какие-то недостатки и обсуждают так, как будто это нормально. Ты модель и твое тело – твой рабочий инструмент. На съемках, если это не белье, я могу переодеваться при всех, для меня это нормально, я не стесняюсь. А человек, который не работает в этой сфере, воспринимает это как что-то интимное. У меня комплексов нет, да и не было. Возможно, я не надену топ, который открывает пупок, но это не комплексы, а рациональное мышление, зато я надену декольте, а многим девочкам это недоступно.

KYKY: В Беларуси еще недавно сложно было красиво одеваться, но теперь появляется масс-маркет. Где одеваться полной девушке, которая хочет выглядеть стильно?

К.К.: Мой гардероб – это полная солянка. Какие-то вещи я могу заприметить на съемках, а потом купить. В основном это беларуские производители, ведь масс-маркет обычно шьет одежду только до 50 размера, очень редко можно найти что-то подходящего размера, поэтому возникают трудности.

Скриншот: 34mag.net

Самая большая трудность в том, что большинство производителей считают, если у тебя больше 50-го размера, значит, тебе должно быть лет за 40. Такие вещи и покупают женщины за 40, а у них не такой вкус, как у меня в 24. Вся проблема в том, что одежда есть, но она не тех моделей, не тех фасонов, не того цвета, как хотелось бы мне. Просто не подразумевается, что это будет носить молодая девушка. Иногда идешь на компромиссы, что-то обыгрываешь, придумываешь. Кто-то скажет, что это ненормально носить 52-54 размер в 24 года, что это много. Но я себя прекрасно чувствую, не испытываю никакого дискомфорта и никаких трудностей. Я редко выхожу в магазин с мыслью, что мне надо купить штаны, и иду искать только штаны. Обычно это происходит случайно, – когда гуляешь с подругами или узнаешь, что где-то отрылся новый магазинчик, и заходишь посмотреть, налезет ли там на тебя хоть что-то. Доходит даже до смешного. Но я не расстраиваюсь – скорее, немного злюсь.

«Прожить всю жизнь или часть жизни, не любя свое тело, – это, как минимум, грустно»

KYKY: Никогда не возникало желания что-то изменить в себе – например, похудеть?

К.К.: Мне всегда хочется что-то изменить. У меня был русый цвет волос, перекрасилась в блондинку, теперь думаю вернуть прежний цвет. А если говорить о пластике, то я не представляю, как это – проснуться после операции и не узнать себя в зеркале. Для меня это страшно. Года три назад я очень сильно поправилась и худела до размера, который у меня сейчас. Сбросила 20 килограммов – мне хотелось жить в комфорте с собой. Сейчас я не испытываю никаких ущемлений по поводу своего веса ни по работе, ни по общению. Я не встречала людей, которые бы говорили: «Я не хочу с ней общаться, только потому что она так выглядит».

KYKY: Если ты похудеешь до обычных размеров, то трагедией для тебя это не будет?

К.К.: Я такая, какая я есть, если моя внешность и мои параметры коммерческие – замечательно, будем работать. Худеть до обычного размера – только если в качестве эксперимента, чтобы посмотреть, что поменяется и поменяется ли вообще. Я не думаю, что я похудею до того, чтобы выйти из ряда размеров плюс. Я даже не размышляю на эту тему. Я понимаю, многим говорят из лучших побуждений: «Если бы ты этот тортик не съела, то на тебя бы мальчики засматривались». Но, по-моему, это ущербно. Да, любят глазами, но если человек не готов к общению с разными людьми, то это говорит только о его ограниченности.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Михаил Гулин: «Акцию «Я не ГБшник» я так и не реализовал»

Герои • Антон Денисов
Михаил Гулин – художник с запоминающейся внешностью и, по сути, первопроходец в новом беларуском акционизме. Давным-давно он сражался с «системой» в Академии искусств, Девять лет назад он ходил по Минску в платье и с табличкой «я не гей», а в прошлом ноябре раскритиковал провинциализм и сервильность наших селебрити на выставке Сергея Шнурова в НЦСИ. Гулин рассказал KYKY о начале творческого пути, о перенесении арт-пространства на улицы и о своих акционистстких опытах и почему Павленский в Беларуси не появится.
Популярное