«Спринтер стартанул». Бизнесмены рассказывают про свои отношения с банками

Проекты • Дмитрий Симонов
Можете себе представить, как 10 лет назад вы в аэропорту перед вылетом платите зарплату сотрудникам через телефон? «Альфа-банк» первым в Беларуси запустил приложение «Альфа-Бизнес Мобайл», с которого началась новая эра мобильных платежей. Мы поговорили с бизнесменами разных поколений, какими банки были в начале «нулевых» и как продвинулись в работе сейчас.

Роман Костицын, управляющий партнер ARS Communications

Первый банковский счет я открыл, когда учился в 10-м классе. Тогда я строил школу в Сухарево, и, чтобы получить свои 157 советских рублей, открыл сберкнижку. Помню, для этого нужно было выстоять огромную очередь. Она у меня до сих пор сохранилась, там лежит 500 сто раз деноминированных рублей. После этого еще много раз стоял в очередях в банках, хотя последние лет пять я ни в каких очередях не стою.

В принципе, банковские технологии помогают не только сократить время в очередях, но и собирать налоги. Бизнесмен не заинтересован в поиске «левых» схем и уходе от налогов. Ключевым интересом бизнесмена является его скорость продвижения к определенной задаче. Если в этот процесс вмешивается какой-то неудобный фактор, например, «кривой налог», он может заблокировать развитие проекта. В свою очередь банки за счет технологий содействуют развитию бизнеса: они избавляют его от лишних телодвижений в оплате тех же самых налогов. У них есть все технологические решения, которые помогают не тратить на оплату налогов много времени.

фото: Жюльен Ломбарди

Например, появился на рынке Uber. Он принимает платежи безналом, а это легко отслеживается через банковские системы и упрощает жизнь государственному ведомству, которое отвечает за сбор налогов. Такая технология приносит государству контроль и дает понимание, сколько живых денег в этом рынке. И благодаря этому пониманию начинает создавать условия, чтобы источник дохода государства остался цел и невредим. Государство будет защищать такой бизнес, потому что он приносит деньги. Кроме того, с приходом Uber у других компаний начали появляться мобильные приложения, появилась возможность оплаты по карточкам, хотя без него этого бы еще долго не было. Банковской сфере это тоже пошло на пользу, потому что банки — это, с одной стороны, консервативная среда, но одновременно с этим, интеллектуализированный бизнес. Они четко понимают поведенческую модель своего клиента и быстро под него подстраиваются. Недаром сейчас Нобелевскую премию дали за поведенческую экономику.

Если присмотреться, то и в Беларуси можно увидеть, где применяют приемы поведенческой экономики. Например, 115.БЕЛ. Государство сделало мобильное приложение. Это уже сам по себе факт, который раньше бы просто сломал сознание. Допустим, мне неудобно, что я каждое утро попадаю колесом в яму во дворе. Я ее сфотографировал, отправил, и через пару дней ее заделали. Да, может это сделали криво, но фото результата появится. Что сделали в этом проекте? Государство пошло на диалог, на двухстороннюю коммуникацию с гражданами, чтобы улучшить город. Многие говорят о революциях и изменениях, а я думаю, что такие действия и объясняют, в чем состоит беларуская революция. Этот сайт улучшил жизненный процесс беларусов — тех, которые верят, что могут что-то поменять. Для этого достаточно поднять руку над клавиатурой, нажать несколько клавиш, и твое письмо уйдет. Если веришь, что ты способен это сделать, значит, ты можешь повлиять.

Или пример системы ЕРИП. Какая бы она ни была, она постоянно растет и расширяется. Я очень благодарен тому, кто когда-то принял решение ее запустить. Если я превысил скорость на трассе, но у меня нет личного контакта с инспектором ГАИ, я по почте получаю письмо и оплачиваю штраф со своего мобильного телефона. И здесь тоже не нужны лишние движения — оплата штрафа занимает пять минут.

Как только мы улучшаем жизненный процесс, мы совершаем беларускую революцию. В этом смысле все решения государства, направленные на развитие технологий, очень серьезно меняют жизнь.

Некоторые вещи инновационного характера в Беларуси могут внедряться и делаться очень быстро. Например, возьмем мобильную связь, которая по-хорошему здесь появилась в 2002 году, когда сюда пришел второй оператор и началась настоящая конкуренция. Тогда за год количество абонентов увеличилось с 272 тысяч до более миллиона. Через небольшой промежуток времени уже у всех появились мобильные телефоны. В странах Западной Европы, которые по размерам сопоставимы с Беларусью, развитие мобильной связи происходило в течение 15-20 лет. Мы же за пять лет получили мобильную связь национального масштаба.

Фото: Pau Buscató

Другой пример — экотуризм. Вообще, эта сфера экономики услуг, которая также появилась и развилась за пять-шесть лет благодаря тому, что кто-то где-то смог объяснить, что это нужно. В итоге предприниматели в этой сфере получили льготы и финансирование. И сейчас у нас есть несколько тысяч объектов бизнеса, а это рабочие места и деньги в экономике.

Пример с IT-сектором хрестоматийный: создание налоговых льгот привело к тому, что в Беларуси 30 тысяч человек, высочайшего класса специалисты, приносят стране валютный доход, решая проблемы пока еще негативного внешнеэкономического сальдо. Если возвращаться к началу беседы, Беларусь можно сравнить со спринтером, который иногда подтормаживает, но потом может сделать очень быстрый рывок. Вопрос, как создать условия, чтобы спринтер «стартанул». Нужно улучшить коммуникацию: объяснить, почему то или иное нужно сделать. У нас пока с этим проблемы.

Был случай, когда банковские технологии, по сути, спасли мое дело. Это было, когда начали обваливаться курсы валюты. Как помните, в такие моменты валюта моментально исчезает из обменников, возникает множественность курсов. Тогда у меня было дистанционное управление банковскими аккаунтами, и я смог вовремя переключить рублевые потоки на валютные без очередей и взяток. Естественно, все деньги спасти не удалось, потому что были кредиторские задолженности. Но если бы не банковский интернет-сервис, я бы лишился бизнеса и большинства активов. В условиях турбулентности технологии решают ключевые моменты. Не знаю, чем это оценить: деньгами или нервными клетками, но очевидно, что социальная миссия банков, которые заботятся об удобстве технологий, присутствует. Это не чуждая прослойка в бизнесе, негодяи, которые сидят на толстых денежных мешках. Это люди, которые предоставляют необходимый современному человеку инструментарий для повышения культуры личного финансового менеджмента. Если мы научимся деньги считать, то будет меньше просроченных кредитов; если мы научимся ими распоряжаться и пользоваться, то будет меньше злобных очередей в кассах. Научилась же моя мама — ей больше 70-ти лет — совершать мобильные платежи и оформлять доставку продуктов. А это очень сильно меняет жизнь людей. С этой точки зрения технологическое развитие банков сложно переоценить.

Дмитрий Черноморец, директор по развитию бизнеса в Apply Logistic Group

Когда мы регистрировали компанию, открытие счета было просто техническим моментом. Я помню, что мне нужно было сперва приехать и что-то подписать. Это был 2008 год, и год назад мы этот банк уволили, потом что он начал наглеть и поднимал тарифы без уведомления. Изначально мы с ним работали восемь лет, и проблем не возникало. Но в один прекрасный день заметили, что за обслуживание по нашим операциям он стал просить в несколько раз больше, чем медиана по рынку. Мы попросили снизить тарифы, и банк принял это заявление, а потом в одностороннем порядке, когда мы получили выписку по расходованным деньгам, узнали, что он вернул прежние тарифы. Хотя мы договаривались, что в течение года эти ставки менять не будут.

Начальник отдела, к которому я обратился с претензией по поводу тарифов, сказал, что он здесь ни при чем, а вопрос решает его шеф. Когда я просил пообщаться с руководителем, он не выходил на контакт. Значит, для банка клиенты не важны. Единственное, что нам предложили, – это обслуживаться в другом филиале. Знаете, что сделал директор этого филиала, чтобы договориться с нами? Привез три кружки. После чего уехал и даже не вышел на связь.

Когда искали новый банк, рассматривали всех кандидатов. Искали максимально подходящий и удобный вариант. Государственные банки в список не попали (хотя госкомпании порой и могут дать фору коммерческим, возьмите розничные нефтяные компании). Что касается банков, мы выбрали тот, который оказался быстрее в принятии решения и выгоднее в плане тарифов. Вторым моментом оставался интерфейс: насколько удобно или неудобно будет вести дела. Сейчас наш Альфа-Банк делает все, чтобы мы в их офис не ходили и работали с ними дистанционно.

Мой директор может со смарт-часов совершить платеж буквально сейчас. Я могу это сделать с мобильного телефона: загружаю туда электронную подпись, и мгновенно получаю сообщения о движении денег со счета на счет. Мне не нужно, как раньше, в течение дня проверять баланс, оплату налогов и зарплаты – есть уведомления, поэтому не нужно постоянно обновлять информацию и смотреть, пришли ли деньги. Приложение присылает уведомления сразу, когда есть перечисления. Это освобождает очень много времени.

«Альфа-Бизнес Мобайл» спасает нас, когда работаем с таможенными платежами и налогами. Важно увидеть, что они прошли до трех часов, иначе заплатишь штраф. Раньше нужно было сидеть у компьютера и постоянно смотреть, перечислились ли деньги, а сейчас контроль настолько упростился, что я этим вообще не занимаюсь. Все счета компаний теперь в одном месте, хотя буквально год назад каждым счетом приходилось управлять отдельно. На это уходило много времени, но теперь об этом можно забыть.

Фото: Жюльен Ломбарди

Также стало удобно покупать валюту с карточки: не нужно снимать деньги, идти в банк и стоять в очереди. Можно в телефоне выбрать удобный курс и за пять минут купить нужную сумму. Раньше приходилось звонить валютному менеджеру и договариваться о курсе. Сейчас полностью исключен человеческий фактор: достаточно в приложении зайти на биржу и выбрать курс. И теперь я продаю валюту не по курсу, который хочет менеджер, а по выгодному.

Если брать ситуацию в целом, то за последнее время полностью минимизировались контакты с банком. В техподдержке я сразу могу общаться со специалистом, у которого есть удаленный доступ, хотя раньше нужно было дозваниваться до операциониста, объяснять ему суть проблемы, потом ждать, пока тебя переключат к специалисту и заново ему объяснять суть вопроса. Кроме того, сейчас менеджеры доступны на Facebook, поэтому достаточно написать сообщение, чтобы уладить проблему.

Важна еще удаленность банка. В 2008 году, когда мы начинали, не было электронных платежей, и приходилось постоянно ездить в банк. Плюс парковка, когда в центре города невозможно поставить машину. Тогда бухгалтер тратил полдня на поездки в банк, а теперь для этого требуется куда меньше времени. Сейчас весь документооборот стал электронным. Если раньше копии внешнеэкономических договоров приходилось возить, то теперь у меня вообще нет ни одной бумажки – все в электронном виде. Единственная бумажка, которую ты заполняешь, – это личная подпись, которая хранится в банке.

Денис Блищ, медиаконсультант

Когда я начинал, действительно, не было никаких мобильных приложений для управления счетами и все платежи совершались через клиентский сервис с использованием специального ключа. Это, конечно, очень неудобно, особенно в тех случаях, когда человек сидит не в офисе, а передвигается по городу. Если деньги нужно перевести на карточку, то это очень классно делать с мобильника.

Фото: Pau Buscató

Раньше было так: обязательно должен был стоять Internet Explorer, у тебя должен был быть PC. Затем создавался платежный документ, который подписывался при помощи электронного ключа, отправлялся в банк, и деньги приходили на счет. Сейчас ключ не нужен: можно открыть приложение «Альфа-Бизнес Мобайл» на смартфоне, ввести сумму, получить смс с идентификационным кодом и отправить его в банк. Этап электронного ключа исключен, потому что он подключается только один раз на этапе установки самого приложения. Больше он не используется. Я даже не знаю, где он у меня лежит.

Я работаю только с юрлицами и только на получение платежей, поэтому не перевожу деньги никуда, кроме своей карточки. В принципе, приятнее работать на самого себя, поэтому я не хочу возвращаться в найм с частной практики. Мне достаточно сложно подчиняться, и сейчас я рассматриваю компании как партнеров, а не как работодателей. Партнерские отношения интереснее, чем отношения подчиненный-работодатель.

Но сказать, что я никогда не вернусь в найм, не могу. Вдруг завтра изменятся законы так, что моя частная практика станет невозможна? Или я растеряю предпринимательскую хватку и пойду на зарплату.

Конечно, работать в одиночку морально и физически сложнее, чем в компании. Компания, которая является твоим тылом, облегчает жизнь. Плюс, в частной практике у тебя неравномерные доходы — все зависит от количества клиентов и сезонности в работе. Конечно, есть плюсы и минусы, но на мой взгляд, плюсов больше. Разумеется, бренд Onliner дал мне хороший старт как индивидуальному предпринимателю (Денис Блищ был главным редактором Onliner – Прим. KYKY), но и сам по себе я бы не имел никакой ценности, если бы чего-то не умел.

Многие из профессиональной среды ждут, что я сделаю второй Onliner, но таких планов у меня никогда не было. Пока ни с одним инвестором мы не обсуждали создание крупного ресурса. Во-первых, очевидно, что для третьего крупного ресурса в стране нет рекламного рынка. Во-вторых, если и запускать второй Onliner, это будет стоить настолько дорого, что я не уверен, что найдется инвестор, желающий вложить такие деньги. Я считаю, что в Беларуси на рынке есть место только нишевым ресурсам. Для крупных места нет.

Фото: Josef Koudelka

Я считаю, люди в целом уже готовы покупать подписку на интернет-СМИ, культура микроплатежей в Беларуси растет. Если в СССР люди выписывали газету «Правда», то читать TUT.BY за деньги они тоже способны, потому что уровень журналистики в Беларуси по сравнению с Советским Союзом однозначно вырос. Если у вас не будет альтернативы, вы будете платить. Посмотрите, даже сегодня вы платите за телевидение, покупаете доступ к IP-TV, потому что нет альтернатив: или смотреть отрывки на YouTube, или качать торренты, или платить за пакет. То же самое с интернет-СМИ: пока будет все бесплатно, будет ощущение, мол, как за это можно платить? Когда все станет платно, вам некуда будет деться, и вы заплатите. За бесплатно можно получить социальный пакет, в котором государство обеспечит вас контентом. Но если вы хотите получать премиальный пакет, в котором хорошие журналисты пишут хорошие статьи, нужно платить. Для того, чтобы прийти к такой модели, нужно договориться двум крупным сайтам и ввести некоторые разделы с платным доступом. Аудитории нужно объяснять, что контент не бесплатно появляется. Материал на Onliner или TUT.BY может стоить редактору 100, 200 или 300 рублей, а может и дороже, потому что есть разные по сложности тексты. Это бизнес, а не благотворительность, поэтому СМИ нужно возвращать деньги.

Все то, что делают блогеры, будь то Юрий Дудь или Влад Бумага, меня радует. Такие люди сделали трафик, имя, а это достойно уважения, хотя я не постоянный зритель Дудя и Бумаги. Я стараюсь не подсматривать за тем, как работают другие люди, чтобы не копировать их. У меня есть свой стиль и аудитория, и все, что я делаю, это искренне и от души. Копировать — это идти по чужому пути, который априори неверный.

Влад Бумага

Этим летом прошла крупная конференция видеоблогеров. Это говорит о том, что рынок уже созрел. Это как с криптовалютами: они существуют десять лет, но о них начали говорить только последний год, потому что биткоин начал дорожать и появилась возможность заработать легкие деньги.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Из-за щенка пришлось сменить работу. А потом и жениться на хозяйке лабрадора». Как дорогие собаки меняют жизнь их хозяев

Проекты • Ольга Родионова
Зачем люди заводят дорогих собак, когда ежедневно зоозащитники пытаются пристроить бедолаг, попавших волею судеб на Гурского? Стоит ли отдавать в среднем тысячу долларов за щенка из питомника? KYKY совместно с ZOOQI поговорил с владельцами необычных пород, чтобы узнать, сколько в месяц приходится тратить на содержание белоснежного бишона и насколько ирландский волкодав выше своего хозяина.