«В семье мужа оценили драники с перцем чили». Влюбиться и уехать к мужу в Болливуд

Места • Алёна Шпак
Эта история напоминает сюжет мелодрамы Болливуда: молодая минчанка влюбляется в индийского кинопродюсера, бросает работу в книгарне «Логвінаў» и уезжает жить в Индию. Молодым людям приходится адаптироваться к разнице культур, но «танец и любовь побеждают всё». Оказалось, жизнь в Индии — это никак не вечный праздник, но незабываемый, светлый опыт жизни среди людей, постигших простую истину: life is beautiful, not easy. Кстати, в этой истории замешаны даже жареная картошка и борщ.

«Я решила воплотить сюжет большой и чистой любви – в Индии»

KYKY: Марта, твоя жизнь напоминает сюжет индийского кино: в Индию тебя из Беларуси, как я понимаю, привела любовь?

Марта Сингх: Да. Можно сказать, что именно любовь к мелодрамам Болливуда сыграла не последнюю роль в том, что я выбрала Индию. В какой-то момент я просто позволила себе поверить в эту романтику на экране. Решила воплотить сюжет большой и чистой любви – в Индии. Мы с моим мужем решили быстро: будем вместе. Просто увидев друг друга на фото в интернете. Но я еще долго собиралась, чтобы приехать и посмотреть на Индию. И конечно, я не разочаровалась… Сперва.

Все было красиво, потому что я была настроена романтично, в таком состоянии на многие вещи смотришь совершенно по-другому. Мне хотелось воплотить и мечту об Индии и увидеться с человеком, с которым мы так много общались. Понять, существует ли эта любовь в действительности. Мы с будущим мужем год переписывались в интернете. Думаю, свой выбор я сделала от одиночества… Мне было невыносимо находиться среди людей, не было радости никакой: в какой-то момент моей жизни существовали только индийские фильмы и это общение. Мне хотелось духовно развиваться. Я была очень погружена, практически с детства, в тему духа и религии. А Индия тогда ассоциировалась с духовностью, наставниками, саморазвитием.

Фото: Стив МакКарри

Я стала «индуской» через пару лет вегетарианской диеты и просмотра множества фильмов, изучения античного храмового танца Бхаратнатьям с обязательным использованием черной сурьмы для глаз. В этом ритуальном танце и в веровании индусов это обязательное действие — наносить сурьму, потому что она защищает от ненужных взглядов людей, а знаменитая точка на лбу хранит помыслы женщины в чистоте. Даже в Беларуси окружающие уже стали отмечать мою схожесть с индусками. Хотя я и не смуглая вовсе. По сути, я начала жить в «индийской реальности» еще до того, как познакомилась с мужем.

На меня повлияли ещё и походы в храм движения Харе Кришна в Минске. Уже потом я поняла, что это все только пародия на Индию.

Кушать сидя на коврике на полу, говорить странные слова, пить компот из лимона и кефир с виноградом было очень забавно, это напоминает какие-то игры из детства, ритуалы. И в какой-то момент мне захотелось большего… Больше такой игры. Тогда я и стала читать все, что попадалось об Индии. Смотрела фильмы Болливуда. Я, скорее всего, просто хотела анализировать индусов по этим фильмам. Ведь если мы росли на советском кино, а кто-то в это же время смотрел их сладкие мелодрамы годами. Я думаю, что люди которые едут на отдых, например, в Гоа, относятся ко всему скептически, по-европейски, и потом только начинают тосковать об Индии, и искать ее повсюду.

«Больше двух месяцев я не смогла там прожить»

KYKY: Как ты адаптировалась к Индии?

М.С.: Адаптация мне далась тяжело, и только с третьего раза. В первый мой приезд в Индию я долго не могла привыкнуть. Нужно было начать хотя бы нормально есть. В первую очередь потому, что я стеснялась просить. Я очень зажата была, а муж все время работал.

Там нету фразы «пойдём есть», все едят, когда хотят, и дом почти всегда пустой. А я почти всегда дома. В Индии дом – это такое «общежитие для родных по крови людей». Да и есть вместе с мужем вечером мне не хотелось: поначалу было слишком остро, невкусно. Родственники мужа меня спрашивали: «Что ты хочешь?» А потом говорили: «О, это нельзя — простудишься, а от этого будет болеть живот». Мне казалось, они просто жадничают. Но, действительно, фрукты, которые в нашем климате полезны при простуде, в Индии могут вызвать переохлаждение, кашель. Цитрусовые гуава, арбуз, клубника — всё, на что я так рассчитывала, было нельзя. У меня была постоянная диарея, обезвоживание. Кофе с шоколадками — табу, очень сильно слабит. Короче говоря, больше двух месяцев я не смогла там прожить. Уехала.

Фото: Рагубир Сингх

В следующий приезд три месяца со свекровью мы «приживались». Она меня приняла, конечно, но сказать, что мы подружились, нельзя. Хотя мы обе стараемся. Сейчас я взяла тайм-аут. Непонимание — результат огромной разницы культур.

Я не смирилась с отсутствием стиральной машины и страхом моей «западности», который испытывает его семья.

В деревне им важно мнение окружающих, и хотя дочери позволяют себе ходить в европейской одежде, мне нужно было строго придерживаться традиционной. Мне нравится такая одежда, но свободы не хватает.

KYKY: На каком языке ты говоришь с мужем?

М.С.: Говорим мы по-английски. Со свекровью мало общаюсь, но могу пару слов сказать на хинди. Появляются уже индийские междометия, которые мне очень нравятся и мотивируют на дальнейшее изучение. В Индии я настоящая индуистка. Мне нравится эта культура.

Фото: Olivier Culmann

Хотя когда индусы видят мои православные иконы, они проникаются ко мне уважением. В Индии принято уважать другие религии. И замужество здесь не повод менять свои религиозные взгляды. Даже наоборот, поощряется быть собой. Православных храмов мало, в основном католические церкви. Я туда не хожу. У меня есть мечта попасть в православный монастырь в Керала — посмотреть на православие в индийском варианте.

«Мне не хватало леса, и муж отвез меня в Гималаи»

KYKY: Самый глупый вопрос про Индию?

М.С.: Самое глупое – это думать, что здесь я худею из-за отсутствия еды.

KYKY: Какие индийские блюда ты умеешь уже готовить?

М.С.: Я готовлю чечевичную похлебку, булгур, рис, а лепешки ленюсь делать. Овощи со специями делаю – самое простое.

KYKY: Если сравнить Минск и место, где ты живешь, – в чью пользу будет сравнение?

М.С.: Я не живу на одном месте. И мне это нравится. Из-за разницы климатов мы живём в разных частях Индии в разные времена года: зимой хорошо в Гоа, на юге в Бомбее, летом — в горах. Мне не хватало леса, и муж отвез меня в Гималаи. Здесь прекрасно. Для меня сейчас нет лучшего места. Но зимой я хотела бы вернуться в Бомбей, а лучше в Гоа. Мой муж работает в киноиндустрии, сейчас он снимает документальный фильм об Индии, который выпустит через два года. Называется лента India on the road. Сейчас они снимают Кашмир – это тоже очень красивое место, граница с Пакистаном.

KYKY: А там разве нет войны сейчас?

Мужчина, пострадавший от пыток в ходе Кашмирского конфликта. Фото: Захари Рабеи. «Фотограф года»

М.С.: Да, там военное положение. Сейчас муж работает в другом штате, и с двумя детьми, конечно, тяжело. Мне приходится все делать самой: убирать, готовить, гулять с погодками. Встаем в 6-7 утра, как обычно, начинается ежедневный уход за детьми, потом готовлю завтрак, едим, играем. Слежу, чтобы дочка не упала, а сын на нее не сел во время игры. Конструктор, книжки, трактор, мягкие игрушки — все как у обычной беларуской мамы. В Манали, где я живу, есть очень красивый парк, с огромными деревьями и валунами размером с дом. Есть горная река. Много кафе, где тусуются хиппи и просто хорошие люди, которые всегда радостные. Мы ходим гулять: малышка в эрго-рюкзаке, сын в свои два года уже учится бегать по склонам. В гестхаусе, где мы живем, есть красивый сад и двор. Очень живописно.

KYKY: Обычная индийская жизнь, не «туристическая» — она какая?

М.С.: Сейчас на главной улице Нью Манали натянуты веревки, украшенные фольгой, — идет приготовление к празднику, начинается Фестиваль Душера. Ходят продавцы барабанов, которые за три месяца уже мне надоели, и с дружеского тона я перехожу на нормальную речь: терпеливо объясняю, что белые тоже считают деньги и им не нужны барабаны каждый день и даже раз в неделю. Ведь меня с двумя детьми за три месяца можно уже запомнить, просто поздороваться и разойтись. В Олд Манали, немного выше по склону, где я живу, часто приезжают туристы, в основном из Израиля. Это очень приятные люди, и практически в любой лавке можно увидеть надпись на иврите. Здесь торгуют теплыми шапками, носками, пончо и разными шараварами из шерсти яка. Там есть хлопок и шелк, все в богемном стиле. Есть старичок из Британии – мне так кажется, хотя он не признается, говорит «я отсюда». Мне кажется, индусы приезжают не на горы посмотреть, а на белых. Все умильно фотографируют моих голубоглазых детей, думая, наверняка, что я туристка, и у меня, конечно же, белый муж.

«В семье мужа очень оценили драники. Я готовлю их с перцем чили»

KYKY: Что обычно на рынках покупаешь?

М.С.: Молоко сухое, памперсы. У нас есть сеть магазинов, в Индии называется Дженерал шоп: там все можно купить. Я покупаю муку, сахар, макароны, помидоры и окру. Яйца, сыр домашний – он такой, как наш белый творог. Из него классно делать сырники. Растереть и пожарить с помидором и чесноком, и, конечно, специями – без них уже никак.

Фото: Рагубир Сингх

Окру (бамия) я режу мелко и жарю в масле с чесноком, лимоном и зирой. Лепешки заказываю внизу на кухне нашего гестхауса т.к. не люблю возиться на маленькой кухне со скалкой и мукой, а хлеб здесь не очень вкусный, он слишком мягкий и слишком сладкий.

Его если и покупаю, то жарю в масле растительном или топленом. Вообще, национальным блюдом современных индийцев я назвала бы чай. Гранулированный, его закидывают в молоко, добавляют сахар и варят от 5 до 10 мин, в зависимости от желания готовят более или менее насыщенным. В семье моего мужа очень оценили драники. Я готовлю для моих золовок драники с зеленым чили перцем, а муж больше любит жареную картошку и борщ.

KYKY: Чем жизнь в Индии отличается от жизни в Беларуси?

М.С.: Основным отличием я считаю экстравертность индусов. Их ежесекундную готовность к контакту. Это чем-то напоминает Европу, только при этом вы еще и «брат», и «друг» на момент разговора.

Пожив здесь, я научилась едва ли не единственной вещи: улыбаться, когда все очень непросто, и не подходить к человеку с грустным лицом.

А также не реагировать на попрошаек, которые по пол часа могут тебя «пасти». Вообще вот эта идея «всеобщего братства» мне теперь очень по душе. Здесь не нужен повод, чтобы поболтать или просто поздороваться. Здесь больше радости, хотя жизнь у людей отнюдь не легче, чем в Беларуси.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Я ведущий программист, а он дворник». Чем тусовщики с Зыбицкой отличаются от выпивающих в «Центральном»

Места • Мария Войтович
По всеобщей декларации прав человека каждый из нас имеет право на свободу мирных собраний. Вот и в Минске есть традиционные очаги сборов, которые отличаются друг от друга сильнее, чем Беларусь от Каталонии. KYKY выдвинулся в путешествие «Из универсама «Центральный» на Зыбицкую», чтобы спросить у первоисточников, похожи ли завсегдатаи этих двух мест друг на друга. Или все же есть пропасть между человеком, который пьет «негрони» через трубочку в баре и тем, кто ставит другу пиво за 2,50 на стойке «Центрального»? Никаких оценочных суждений – только цитаты очевидцев.