Где в Минске сделать фото на документы, от которого не будет мучительно больно

Места • Мария Войтович
Кривые, прыщавые, испуганные, бледные – обычно на фото в паспорте мы видим себя именно такими. А если вы к тому же мусульманка, которая не хочет снимать платок ради снимка, или человек, которого фотографы просят не улыбаться? Беларусы, которые уже нашли свои проверенные ателье, делятся адресами и рассказывают, через какие муки они прошли в плохих фотосалонах.

Ольга Черных: «Я меняла паспорт уже после принятия Ислама и хотела фотографироваться в платке. Причем, платок надела так, чтобы лицо было максимально открыто – так, как требуется. Даже рассчитывала по сантиметрам. По большому счету, у меня платок заменял волосы. Мне на это сказали, мол, закрыты уши, поэтому в паспортном столе фотографию не приняли. Сначала говорили, что это головной убор и тому подобное. Я стала писать жалобы, ссылаясь, что для меня платок – как любой другой элемент гардероба – юбка или блузка. Без него я на улицу не выхожу вообще. Но они снова начали цепляться, мол, не видать ушей – хотя у тех, кто носит длинные волосы, их тоже не видать. Я бы точно обжаловала такое их решение, но надо было срочно уезжать. Насчет того, где лучше фотографироваться, могу посоветовать город Толочин. Я не особо заморачивалась, какого качества будет снимок, на самом деле. Мне было вообще плевать: я просто пошла и сфотографировалась. Мне было важнее, чтобы у меня был платок на голове. Но вот мне в Беларуси не разрешили, хотя в России, Украине это нормальная практика. В Украине вообще если раньше мусульманкам в платках разрешали фотографироваться только на заграничный паспорт, то теперь разрешают даже на национальный. Почему у нас такая дискриминация, я не знаю».

Арамаис Миракян: «Фотографироваться я люблю, но за чашкой кофе. Делать фото на документы мне не нравится, потому что, во-первых, в процессе съемки надо держать серьезное выражение лица, а это у меня вызывает раздражение. Во-вторых, ни у кого не получается фотографировать меня более-менее нормально. Во всяком случае, мне так кажется.

Лет в четырнадцать фотографировался я на свой первый в жизни Шенген. Фотограф никак не мог меня сфоткать: то так, то сяк. Кончилось тем, что он попросил меня приоткрыть рот. Я рот приоткрыл, а у меня здоровые передние зубы! И тут он говорит: «Нет-нет, лучше, все-таки, закройте». Смеялись минут 15. Конечно, я не люблю фотографироваться на документы, но, понятно, что иногда приходится. Более-менее нормальные снимки получаются внутри торгового центра «Корона» на Кальварийской-24. Фотографировался для каких-то рабочих документов – сделали все быстро и качественно. В следующий раз пойду туда.

Такого, что, когда я показывал документы, а меня не узнавали, в моей жизни не было. Зато было у друга. Он умудрился перед поездкой за границу очень сильно изменить прическу. Разбирались довольно долго».

Алина Лисакович: «Я всегда была зациклена на том, чтобы сделать на документы хорошую фотографию. Все мы знаем, какие снимки обычно получаются – потом всегда неловко показывать их своим друзьям. После последнего печального опыта решила, что, когда буду менять документ, обязательно сделаю красивую фотографию. Начала читать отзывы и изучать рынок ателье, выбрала место, где делают хорошие фотографии, приехала – тогда все получилось. Вообще, обычно дело не столько в фотографе, сколько в окружающих условиях. Это буря, снегопад, дождь – выходишь из дома красивой, а приходишь – совсем нет. А еще часто бывает, что фотографию надо сделать срочно. Забегаешь, запыхавшись, с красным лицом – делаешь фото, а потом лет 15 жалеешь. Тем не менее, существуют специалисты, которые умудряются сделать из обычного лица чуть ли не модельную фотку. Я нашла такое место – ТЦ «Немига-3», 3 этаж, павильон 16. Не сказать, что абсолютно довольна, но, по крайней мере, похожа сама на себя, паспорт открывать не стыдно и вопросов у пограничников обычно не возникает. Я даже запостила снимок в Instagram, все писали «вау, как классно!» Многие говорят, что им все равно, как они выглядят на документах, потому что показывают их не так часто. У меня, видимо, другой случай – и как-то не хочется, чтобы там было некрасивое фото с какими-то дефектами на коже. Даже для себя приятно, когда в документах хороший снимок».

Андрей Кабанов: «Вообще, не понимаю, нахрена столько фотографий на все документы?! Каждые пять лет (а то и чаще, если ты не совсем здоров) водители должны проходить серьезную медкомиссию, как в армии, чтобы получить медицинские справки для ГАИ. Государство ежегодно наживается на этой процедуре, в том числе и на фото, которые люди, как правило, делают в минской поликлинике №24, параллельно проходя осмотры у всех врачей. Каждая справка – это две фотографии, вот и умножьте на тех, кто их делает. Зачем? Это никому не нужно. Мне все равно, как я получаюсь на этих снимках. Поэтому посоветовать, где сделать хорошее фото, не могу. Дали бы – сфотографировал бы задницу».

Валерия Боровец: «Мне рассказывали, что нормальная фотография на документы зависит не от настроения фотографа, а от объектива, который он использует. Возможно, поэтому на одних фотографиях лицо получается, словно квадратное, на других – круглое. Такая трансформация. Не знаю, правда ли, но мнение бытует. Все мои фотографии на документы – отвратительные. Как бы я ни красилась, ни умывалась – все они выходят какие-то странные. Мне не разрешают фотографироваться в очках. Это катастрофа! Никто меня не узнаёт, у меня постоянные проблемы при выезде за границу. Меня по десять тысяч раз просят надеть-снять очки, распустить-собрать волосы. У меня была одна единственная удачная фотография – в детстве, в шесть лет. Мама привела меня в ателье, я очень сильно смеялась. Мама ругалась, потому что смеяться было как бы нельзя. Но фотограф сказал, мол, ребенок – пусть смеется. Это была единственная нормальная фотография с закрытыми глазами и улыбкой от уха до уха. Все. В остальном – всё плохо. В Минске я обычно фотографируюсь в ателье в соседнем доме с кафе «Зерно» на проспекте Независимости. Но мне кажется, что во всех этих местах работают непрофессионалы. Какой профессионал пойдет делать фотографии на документы? Отсюда и результат».

Екатерина Шевцова: «В первый раз на паспорт меня сфотографировали, когда мне было семь лет. Это был Дом фото на улице Мясникова. Помню, что меня заплетал папа, который делать этого не умеет. Вдобавок в детстве у меня были растопыренные уши. Я получилась страшная-страшная. В тринадцать лет я повзрослела и ходила с распущенными волосами. Однажды пограничники долго-долго не могли поверить, что фото ребенка в документе на самом деле мое. Еще бы – там был такой чебурашка! В общем, я поняла, в чем дело, убрала волосы за уши – и они по очереди стали ржать. Когда вернулась домой, пошла менять паспорт, а через несколько лет мне сделали пластическую операцию. Мы же меняемся, становимся практически неузнаваемыми. К слову, технологии тоже меняются, всё цифровое. Не понравилось – можно попросить переснять. В последнее время фотографируюсь на Маяковского-154».

Роман Левковский: «А я отлично получаюсь на фотографиях для документов (уникум какой)! Недавно вот понадобился военник. Открыл его – и ахнул: «Какой же красавец!» И в паспорте у меня тоже, кстати, фото вполне адекватное. Уже пару лет доверяю одной и той же фотостудии – Дом фото на Гикало, рядом с ЦУМом. Там забавно: чтобы сфоткаться, надо спуститься в подвал, как на расстрел. Потом тебя там могут забыть (как-то ждал 15 минут). Но меня подкупает то, что они точно знают, какие фото нужны для все-всех-всех посольств мира. И за качество и скорость, кстати, тоже можно все им простить. К слову, обычно к фотографированию я не готовлюсь. Чаще это происходит в режиме «только бы успеть». Хотя однажды было много времени для подачи документов, и я даже сходил в парикмахерскую, чтобы на фото быть еще красивее. А пару лет назад я пробовал фотографироваться в автомате самообслуживания (ТЦ «Галилео»). Времени хватало, я просто решил зайти просто ради интереса. Но снимок ожидаемо не подошел. Свет был никудышный, и лицо у меня было такое, будто бы во время съемки кто-то внезапно схватил меня за задницу».

Виталий Гринь: «Вообще, с этой темой связана интересная история. Слышал, что два беларуских парня, которые сейчас живут в Европе, как-то проехались по окрестностям нашей страны, скупили архивы фотографий на документы, которые люди делали в разных местах в течение долгих лет, собрали их в крупный фотосток и продали где-то за 900 тысяч долларов. Такая вот сделка. А вообще, думаю, ни один хороший фотограф не будет делать фото на документы, поэтому в Минске делают везде одно убожество. Обычно я фотографируюсь на документы на бегу, получаюсь всегда паршиво. Когда делал фото на паспорт, у меня бороды не было, но теперь она есть. В аэропорту постоянно приходится доказывать, что я не какой-нибудь моджахед. Как-то разговорились на контроле: борода, которая теперь в моде, – большая проблема для тех, кому приходится распознавать лица. Что же им делать? Учатся распознавать (смеется). Я точно заню, что в Торговом центре «Столица» делают ужасные фотографии. Там всегда большие очереди и как-то неловко просить, чтобы тебя пересняли, даже если ты видишь, что получилось откровенно плохо. Но вот в Советском районе, на Восточной улице, есть старое ателье, где фотографом работает бабушка. Вот там людей почти никогда нет, поэтому можно попросить сделать много снимков, сесть за компьютер и выбрать самый удачный».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Куда переедет галерея и бар «Ў», что будет с книгарней «Логвінаў» и при чем здесь Хлебозавод №1

Места • Ирина Михно
19 ноября помещения, где сейчас находятся галерея «Ў», крама и «Ў-бар», опустеют: там не будет ни картин, ни вина, ни дизайнерских сережек. Все эти заведения через несколько месяцев откроются в большом заводском здании на Октябрьской,19. KYKY пообщался с учредителями «Ў» и выяснил, что будет представлять собой новое пространство, а заодно – про еще одно возможное помещение галереи и о планах на создание частного музея современного искусства.