Присутствие взрослых не гарантирует порядок. Как день рождения подростка закончился в РУВД

Боль • Мария Войтович
Обычно подобные истории появляются, когда подростки устраивают вечеринки, пока родители уезжают на дачу. Но случай журналиста Дмитрия Галко показывает, что день рождения сына даже в присутствии отца может привести к наряду милиции, перелому позвоночника и привлечению «взрослого» за хулиганство.

Утром 25 ноября журналист Дмитрий Галко попросил совета у друзей в Facebook, чем можно занять компанию сына, который пригласил его на свое 15-летие. Ян уже несколько лет не живет с отцом, поэтому доверие и само приглашение на вечеринку «без взрослых» казалось Дмитрию очень важным, тем более, его давно интересовало, в каком окружении тот растет. По словам самого Дмитрия, часть компании казалась ему «стремной» – вот и подвернулся случай познакомиться с ребятами поближе. Со слов Дмитрия описываем, что случилось до, во время и после прихода милиции на этот праздник.

«Выпивать в 15 лет, конечно, нельзя»

KYKY: Как к тебе относится сын? Почему его предложение отметить день рождения вместе имело для тебя такое большое значение и ты публично написал об этом в Facebook?

Дмитрий: Ян был очень-очень желанным и любимым ребенком. Он родился с большими трудностями. Его рождению предшествовало несколько выкидышей. Тем не менее, родился – потом всё было отлично, рос здоровеньким. Мы с бывшей женой его очень любили и любим. Наш развод был очень большой неожиданностью и для меня, и для него. С 2015 года я с моей нынешней женой жил в Украине, и для меня было большой травмой расстаться с ним. Я пытался сделать так, чтобы он жил со мной в Мариуполе, привез его туда, но с этим не сложилось – там начались адские обстрелы. Мама попросила его увезти. В итоге, чтобы не потерять с ним контакт, я жил на две страны. Пару месяцев там, пару месяцев тут. Сейчас я приехал, нашел работу. Если раньше я мог приезжать, жить и оставаться, то теперь вся эта двойственная ситуация стала очень неприятна и бывшей, и настоящей жене. Я не мог жить с ним в одном доме, поэтому сейчас мы можем общаться, только когда встречаемся. Это, собственно, и определяет значимость того, что он позвал меня отпраздновать день рождения в кругу его друзей. Тем более, мне было интересно с ними познакомиться. Если раньше мы с бывшей супругой очень переживали, что сын постоянно сидит за компьютером, после развода он стал пропадать на улице. Часто дрался, потом начал заниматься каким-то драчливым спортом. Мне было важно узнать, какие люди его окружают. Повариться в его компании и понять, чем он живет.

HTML

Что касается его мамы, то, конечно, живут они вместе, но дистанция между ними больше, они по многим вещам расходятся во взглядах. Возможно, поэтому он не очень хотел, чтобы она присутствовала на празднике, попросил ее уехать, а меня позвал.

KYKY: В комментариях ты пишешь, что компания «довольно стремная». Это как? Не возникало ли предчувствие того, что праздник может закончиться плохо?

Дмитрий: Нет, я не думал, что в квартире в моем присутствии может случиться что-то нехорошее. Я здесь и находился, чтобы этого не было. Но, как оказалось, надо было бояться всего на свете. Я переживал за другое. В компании есть ребята постарше. Среди них есть футбольные фанаты – люди, которые любят подраться. Я боялся таких последствий. Пришли – смотрю, вроде, нормальные все: и девушки, и парни. Я сидел в другой комнате за компьютером, время от времени с кем-то общался, спрашивал у ребят, как они познакомились с Яном, почему он для них ценен. Ну, обычные папские вопросы.

Фото: Александр Епихов

Традиционного стола не было. Ребята тусовались в комнате сына – не протолкнуться, человек семнадцать. Кто-то курил вейп – ничего не было видно. Я не очень общительный, поэтому большого количества народа стесняюсь. Когда ребята выходили, иногда мы с ними перебрасывались словами. Но пойти к ним, навязывать свои темы я не мог. Я видел, что стояло какое-то вино. Наверное, если бы стояла водка, то напрягся. А так 17 человек, половина довольно взрослых ребят.

KYKY: Выпивать по закону в 15 лет нельзя. Согласен? Как ты к этому относишься? Если алкоголь был, не задумывался ли ты о том, как отреагируют родители ребят к тому, что они пили и в компании был взрослый мужчина – отец сына?

Фото:  Наташа Каруана

Дмитрий: Выпивать в 15 лет, конечно, нельзя. Я считаю, что это вполне справедливый закон, но надо представить, что такое 17 перемещающихся туда-сюда человек. Да, что-то я им пытался сказать. Ян меня уверял, что пить будут только старшие мальчики. Как оказалось, все было не так. Делать замечания и куда-то их выставлять? Если бы я был в своей квартире, был полноценным хозяином – скорее всего, мы бы вообще отмечали праздник иначе. Тем более, нам подарили билеты в тир на кучу выстрелов – лучше бы мы пошли туда. Решение праздновать с друзьями в родной квартире было его. Мы решили, что лучше так и под контролем. Тем более, он сказал, что все младшие ребята, его ровесники, уйдут после семи вечера. Когда нагрянула милиция, они уже начали расходиться.

«Нас сыном положили на пол в наручниках»

KYKY: Расскажи, как в квартиру попала милиция и что было потом? Почему некоторые гости получили травмы?

Дмитрий: Сам праздник начался около 17:00. Где-то в половину седьмого часть ребят уже ушла домой. Раздался звонок в дверь. На пороге в тамбуре стоял участковый (как выяснилось потом) и двое людей в штатском – мужчина и женщина. Они сказали, что у нас шумно, и спросили, что происходит. Я сказал, что мы с друзьями празднуем день рождения Яна, а я – его папа. Меня попросили показать документы. Я сказал, что сейчас принесу. Тогда они оттолкнули меня и прямо через тамбур ворвались в квартиру. Участковый стал ходить в ботинках по квартире, пошел в комнату к сыну, я стал его спрашивать, на каком основании он здесь находится. Если он подозревает, что здесь какое-то преступление, то пускай вызывает официального квартиросъемщика – маму Яна. Я его не звал и не уполномочен был ничего ему показывать, поэтому попросил его уйти, так как он находился в квартире незаконно. Я не то, чтобы даже взял его под руку, – просто дотронулся до руки и сказал, мол, давайте вы уйдете. Тогда он поднял шум, начал возмущаться, что это чуть ли не нападение на сотрудника милиции.

Подошел человек в штатском, и они начали заламывать мне руки. Тут подскочил сын: «Что такое? Почему вы трогаете моего папу?» Понятная реакция. Они его или толкнули, или даже ударили.

Естественно, меня это возмутило. Завертелась какая-то потасовка – и тут в дом ворвалась группа захвата. По квартире ходил какой-то, как потом мне казали, полковник. Также были люди в бронежилетах. Они кричали: «Всем стоять, лицом к стене!» Нас сыном положили на пол в наручниках. Вот мы с ним рядышком и лежали, а потом поехали в Советское РУВД. Видимо, когда группа ворвалась в квартиру, часть ребят соскочило с балкона. Квартира находится на втором этаже, под балконом стоит мусорка. Если рассчитать, то днем, наверное, таких травм бы не было. Но было темно, скользко. В результате приземлились они неудачно. У одного сломана нога, другой лежит в реанимации, но завтра его должны перевести в отделение. У него перелом позвоночника – вроде бы, неопасный для жизни, но неприятно. Один парень совершеннолетний, второму – семнадцать или шестнадцать лет.

KYKY: Они были пьяны?

Дмитрий: Они как раз нет. Если только чуть-чуть. Сказать, что они себя не контролировали или вели неадекватно – не могу.

KYKY: А на тот момент, когда все это происходило, у тебя не создавалось впечатления, что все ребята изрядно выпили?

Дмитрий: К моему глубокому сожалению, только по отношению к моему сыну. Не знаю, выпил ли он больше всех, или на него так подействовала ситуация, но со стороны казалось, что он был прилично пьян.

KYKY: Почему у тебя сломана рука?

Дмитрий: Мне сильно заломили руки, я долго был в наручниках – и водили то в одно, то в другое место. Видимо, пытаясь облегчить положение рук, я как-то неудачно повернулся. Хотя, не знаю. Возможно, наступили на руки, когда положили нас на пол. У меня очень сильные следы, шрамы и два пальца вообще не двигаются.

«Главное – это мой сын и парень, который сейчас лежит в реанимации»

KYKY: К чему все привело: что говорят в милиции, как на ситуацию отреагировали твои родственники и родственники друзей сына?

Дмитрий: Насчет родственников друзей сына пока ничего не понятно, мы пока не контактируем. Сам я этих парней видел впервые, хоть и знал, что они существуют – Ян мне про них рассказывал. Связи с родственниками просто нет. Завтра мы с Яном поедем к парню, который лежит в реанимации. Но сначала – на собрание комиссии по делам несовершеннолетних. Что там скажут и что будет – вот это теперь самое важное.

KYKY: В чем тебя обвиняют?

Дмитрий: У меня какая-то классическая ситуация: меня судили как по политическим мотивам с выдуманными обвинениями, так и не по политическим – статья 17.1 Административного кодекса (ругань в общественном месте, какое-то там приставание к людям, даже не на почве алкоголя). Мне пришлось подписать, поскольку я не могу сидеть 15 суток. Не так давно я вернулся в Беларусь и пытаюсь закрепиться на новом месте работы, которой не хочу лишиться. Ни квартира, ни день рождения, ни дети – в деле ничего не фигурирует. Будто я просто ходил, ругался матом, приставал к прохожим. Я матом не ругался. Там и время предполагаемой ругани стоит, когда я уже давно был в РУВД (20:43).

KYKY: Тебе кто-нибудь угрожал?

Дмитрий: Мне угрожали всю дорогу в РУВД, мол, мы тебя посадим на восемь лет за нападение на милиционера. Я, собственно, этого и ждал, приготовился к самому худшему – думал, жизнь сломана, до свидания. В отделении меня спрашивали, в чем конкретно был конфликт. Но я не могу выдумывать на ходу. Знаю, что когда допрашивали сына, выясняли всю ситуацию. Как у них потом сложится пазл и что будут говорить во время заседания комиссии по делам несовершеннолетних, я не знаю.

Фото: Райан Янг

Интересный момент, когда сидели в РУВД, я что-то сам себе говорил, сокрушался, мол, вот приехал на родину – лучше бы не приезжал. Там мне сказали, мол выйдешь – вот и уезжай. А еще в коридоре у нас «Погоня» висит – не знаю, обращали они на это внимание или нет. Возможно, кто-то в органах опеки читает Facebook. Я писал там в комментариях целую историю, мол, что у сына странная компания. Может быть, там решили поинтересоваться и воспользоваться случаем – узнать, что за компания. Может быть, нет. Удивляет целенаправленное попадание в квартиру. Обычно милиции это несвойственно, я знаю это по многим ситуациям. В одной из соседних квартир постоянно шумят. Я даже в милиции говорил: вы же даже не приезжаете на эти вызовы и, тем более, не вламываетесь в квартиру. Объясните, в чем причина? Молчат.

KYKY: Ты написал в фейсбуке, что Яну грозит спецшкола.

Дмитрий: Бывшей супруге позвонили из школы, где он сейчас учится, и сказали, что ему угрожает спецшкола. Интересно, что участковому не понравилось, когда мама Яна сказала, что на заседание комиссии придет не она, а я. Посмотрим, что будет. Главное – это сын и парень, который сейчас лежит в реанимации. Что касается моей жизни, то я уже привык ко всяким странностям. Да, накосячил, хотя сейчас не могу представить, если честно, как должен был себя вести. Я был пришедшим гостем.
Честно говоря, представить не мог, что такое случится. Вернувшись из Украины, я устроился работать в газету, не занимаюсь политикой, в последнее время стараюсь даже в Facebook не писать каких-то политических постов – и тут что-то навалилось с совершенно неожиданной стороны.

Хочу сказать, что я сыну очень долго говорил еще задолго до дня рождения: компании, которые ведут активный уличный образ жизни (тем более, если это пересекается с алкоголем), всегда будут под контролем и будут привлекать внимание. Это плохо. Когда ты выпьешь, хочешь того или нет, можешь совершить неправильный поступок и потом будешь об этом жалеть. Ты не сможешь держать ситуацию под контролем. В какой-то степени сейчас так и вышло: сын вступился за меня. С одной стороны, можно было бы говорить, что это приятно. Но если бы он не употреблял до этого алкоголя, мне было бы приятнее вдвойне. Мне бы хотелось, чтобы он вступился за меня трезвым. Я знаю, он бы это сделал.

UPD. Версия милиции

Любопытно, что данную историю сотрудники милиции не комментировали несколько дней. В пресс-службе ГУВД Мингорисполкома журналисту KYKY предложили подождать официальную версию происшествия, которая «готовится» и будет размещенная на сайте ведомства. На момент этого апдейта информация так и не появилась.

Свою сторону случившегося сотрудники милиции озвучили порталу TUT.by. По словам представителя ГУВД Мингорисполкома Александра Ластовского, в субботу вечером, во время патрулирования, участковый милиционер заметил на балконе второго этажа стоящих детей, которые ругались матом и «визуально находились в состоянии алкогольного опьянения». Из квартиры доносилась громкая музыка.
«Из материалов проверки следует, что участковый позвонил сотрудникам инспекции по делам несовершеннолетних. Когда они прибыли на место, то вместе направились в квартиру. Дверь открыл мужчина в состоянии сильного алкогольного опьянения, за ним стояли дети. Мужчина начал угрожать сотрудникам правоохранительных органов, выражаться нецензурной бранью, хватать участкового за форменное обмундирование, – уточняет Александр Ластовский. – В каждой комнате находились несовершеннолетние, там же стояли открытые спиртные напитки: водка, виски, вино, пиво, шампанское».

Разговора с отцом именинника не получилось, и участковый стал вызывать подмогу. «В этот момент мужчина схватил участкового за руку, пытался ему помешать. Телефон инспектора упал и разбился. А уже в коридоре сын данного мужчины подбежал к милиционеру и дважды ударил кулаком по лицу, затем удары нанес его отец», – комментирует Александр Ластовский. В настоящее время в рамках уголовно-процессуального кодекса проводится проверка. Сам Дмитрий Галко на своей странице написал: «Господин Ластовский, «мне кажется, вы говорите то, чего нет».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Я таксама любіла і ейны прадмет». Романтические истории беларусов о любви к своим учителям

Боль • Мария Войтович
Вы когда-нибудь любили так сильно, что, кажется, еще немного отсутствия взаимности – и сердце разорвется на части? Такое случается, особенно, когда тебе нет восемнадцати, а каждый вторник и четверг объект твоего обожания открывает дверь в класс и говорит: «Доброе утро!» Мы собрали истории о влюбленностей в своих учителей, а заодно поняли – ничто, кажется, так не мотивирует подростка учить предмет, как чувство к преподавателю.