Ода стартаперу. Единственный тип беларуса, который умеет мечтать и зарабатывать

Саша Романова
Все успешные беларуские стартапы, которые вы знаете, – это люди, добившиеся результата титаническим трудом. Их постоянно унижали инвесторы. От них уходили женщины, их бросали друзья. Зато теперь этими ребятами восхищаются все. Включая нынешнего директора нашего медиа-стартапа KYKY Сашу Романову, которая одним глазом посмотрела на IT-мир и рассказывает про диковинный типаж нового беларуса читателям KYKY.

В нашей любимой с вами Беларуси есть огромная тусовка стартаперов: инициативных ребят, которые хотят заработать денег. Если ты, дорогой читатель, выбираешь себе ролевую модель для жизни (а маршрут необходимо время от времени корректировать, потому что старые схемы не работают или просто осточертели), то пусть примером будут они – беларуские стартаперы. Я к тому, что сколько бы ты музыкальных альбомов ни записывал, в Беларуси тебя как Мика Джаггера ценить не будут. Денег ты не заработаешь, а вот алкоголизм – вполне. Мечтать стать художником в Беларуси тоже непрактично и расточительно по отношению к собственному здоровью. Быть журналистом невесело. В стране, где свобода прессы нам только снится, нужно работать разве что в KYKY.org, чтобы получать удовольствие. Моряком не станешь – моря нет, шахтеров не набирают по причине отсутствия шахт, о космонавтах забыли уже лет 50 как. Ах да, есть врачи и актёры. Обе мечты достойные, и если суммировать количество сверхусилий, которые должен приложить в этой стране врач и актёр, чтобы жить безбедно, то уж лучше наверное мечтать про IT-стартап и учить по ночам Java.

Фото: По Бускато

Зачем они это делают

Вообще, стартаперы – мостик между классической Беларусью и диким западным капитализмом. Шаг за радиус хрустального сосуда в глобальный мир, где каждый из собеседников понимает английский, где мужчины носят хорошие костюмы, сшитые у итальянских портных, а в зрачках у них – деньги. Стартаперы циничны, но это не колхозный цинизм, когда сиюминутная польза становится важнее долгосрочной стратегии отношений. Нет, цинизм у них тонкий и безжалостный. Порой кажется: пока не полюбишь этот их новый стартаперский мир со странным программистским юмором и сленгом, ты не поймёшь всех их прелестей. Мне удалось вскочить в этот вагон пару месяцев назад, когда ребята из минского стартап-хаба Imaguru усадили меня в автобус и повезли вместе с десятком минских стартаперов в Эстонию на айтишную конференцию. Вот там я поняла следующее. Интересы минского креативного класса последние лет 20 ограничены борьбой с идиотизмом: мы обожаем репостить новости о прозаседавшихся чиновников, лайкаем фотки тракторов из соломы, которые строили к Дожинкам и видим по соринке в каждом глазу каждого милиционера.

Нам кажется, это и есть реальный мир – противостояние Беларуси старой советской и новой технологичной. На деле, это чепуха и мышиная возня. И ты понимаешь это только там, в автобусе с минскими стартаперами, каждый из которых едет найти инвестора.

В Эстонии я видела людей, которые отказываются от пяти тысяч долларов крепкой зарплаты в месяц, потому что «l have a dream». Я видела инвесторов с глазами, холодными, как консервные ножи, первым вопросом которых было: «Как ты, чувак в красных кедах, зарабатываешь деньги?» Мы жили в хостеле в комнатах по четыре койки и питались маленькими эстонскими бутербродами на Latitude59, и это было лучшее время в жизни. Завтра половина из тех, кто был в автобусе, уедет в «Силикон» и будет писать в KYKY письма с требованием удалить половину контента, в которых упомянуты их смутные дела из прошлого, а потому даже не знаю, называть ли вам их имена. Но я все же рискну.

Что придумывают стартаперы

Например, дроны, доставляющие воду и продукты в засушливые районы. Или волшебный спрей за 297 евро, которым можно по заранее запрограммированным лекалам нарисовать Эмму Уотсон. Даже соучредитель KYKY Дарья Мински который месяц cтарается выйти в высшую лигу и сорвать куш на стартапе Exponenta. Даша устала верить чужим редакторским мозгам (а редактор – существо нервное и ненадежное) и надеется, что издатели станут покупать алгоритм на основе нейронных сетей, предсказывающий виральность журналистских текстов. И ты не знаешь, какая идея выстрелит: спрей или дрон, корабли, танки или Дашина Exponenta – но тебе интересно проверить в том числе свою интуицию. Стартап движение чем-то напоминает тотализатор: кто-то в одночасье становится миллионером, а кто-то теряет все. Но уж слишком велика награда – у отдельно взятого беларуса под пятой весь мир (и пара коньков впридачу). «Как ты объяснишь своей девушке, что можешь зарабатывать на безбедную жизнь, но ближайшие три года подожмёшь булки и не будешь зарабатывать ничего?» – задаются вопросами стартаперы, и я не знаю, какой совет им дать. Игроки теряют жен, от них уходят любимые женщины, потому что приоритеты расставлены цинично и жёстко. Ты просто учишься, как сумасшедший, и выдаёшь продукт. А если продукт плохой, тебя никто не замечает.

Фото: Карина Градусова

Сколько им лет, какие у них глаза и как они выглядят

Стартаперы, конечно, бывают специфическими. Не то, чтобы в растянутых свитерах с немытыми волосами, и непонятно, какого размера грудь надо иметь, чтобы привлечь их внимание – все это стереотипы и прошлый век. Специфика стартаперов заключается в том, что им с тобой не интересно. Ни фильмы, которые ты смотришь, ни новости, которые ты читаешь, ни петиции, которые ты подписываешь, их не трогают. А интересно им, например, слушать подкасты TechCrunch, от которых можно заснуть на третьей минуте, потому что ребята в студии обсуждают возможность отправлять Siri текстовые сообщения, ибо голос использовать неудобно: ну, если на конференции сидишь или ночью дети спят.

Вообще, быть стартапером непросто. В голову приходит аналогия с вечным студентом, но сравнение слишком плоское.

В автобусе Imaguru по дороге на конференцию пила алкоголь только галерка. А передние ряды, не отрываясь, смотрели в ноутбуки на протяжении суток пути, отгородившись от происходящего наушниками.

Это были молодые парни со светлыми глазами, глядя на которых ты понимал значение слова целеустремленность. Обычно в команде стартапа бывает от трех до восьми человек, и задача руководителя – выбрать самого убедительного, который хорошо смотрится на сцене и не боится публики. Я не знаю, сколько процентов успеха зависят от опыта публичных выступлений, но что-то подсказывает, что скучные питчи не ведут к быстрой победе. Как говорит Дарья Мински: я выхожу на сцену, и у инвесторов вытекают глаза. Потому что молодая девушка с хорошим английским, и к тому же симпатичная, на айтишных конференциях – редкость. Между тем, своего инвестора Даша пока не нашла. Несмотря на то, что выигрывает на стартап-конференциях все призы, которые можно.

А некоторые беларусы вообще питчуют годами (например, Олег Тихонов и его конструктор путешествий eightydays.me, который помогает людям выстраивать маршруты авиаперелетов). Почему? Каждый инвестор нацелен на быстрое получение прибыли. Социально полезные проекты, на которых фиг знает, как зарабатывать, вряд ли быстро найдут свой денежный мешок. Если ты убедишь инвестора в увеличении прибыли ровно в десять раз, которое принесёт стартап, как только в него инвестируют, у тебя, так и быть, заберут долю.

На этом рынке продаются рабочие гарантированные инструменты, призванные облегчить жизнь человеку. Как, например, сервис для управления цифровыми документами PandaDoc, который привлек около $15 млн. «Настраивайтесь на долгую игру, – говорил беларусам консультант в Startup Wise Guys, – Донесите до жены мысль о том, что в отпуск вы не будете ездить пять лет, и убедитесь, что она согласилась». К слову, этот мужчина в красной шляпе из эстонского стартап-хаба являл собой воплощение западного цинизма. Самой запоминающейся его фразой было: «Стартапер должен страдать. Не меньше, чем я, когда вкладываю в него и теряю свои деньги».

Вместо вывода

Знаете, что мне нравится в стартаперах? Они такие же люди, как мы с вами. Как Эдик Пальчис или Ярослав Романчук – вот правда, ничем не отличаются. У них по два глаза, ноги и мозги на месте. Они обладают чувством юмора и способны радоваться каждому новому дню, пусть специфически и по-своему, но никакой другой планеты, на которую хочется их отправить, не существует. Но самое главное – у этих умных, увлечённых трудоголиков горят глаза. Наконец, их много, что немаловажно. Наши художники, модели, актёры и музыканты, добившиеся мирового успеха, – продукт штучный. Вряд ли ты сможешь тусоваться с художником Цеслером или супермоделью Dolce&Gabbana Женей Катовой, даже если она тебе и нравится, чтобы питаться ее волей и силой духа. А вот стартаперов, которые сочиняют все новые идеи в надежде, что одна из них выстрелит, в Минске много.

У вас стопроцентно есть знакомый стартапер, с которым можно пить пиво по пятницам, вдохновляясь его мечтами. Даже если вы в него не верите и считаете его занятия придурью. Ведь для Беларуси это невероятно важно – иметь способность мечтать.